Зерно граната

Слишком жестоко поставить её перед выбором прямо сейчас, но увидев её нерешительность и недоверие, я принял это решение. Порывистое, поспешное, напрасное. Моя рассудительность странным образом улетучивалась, когда дело касалось Коры. По-хорошему, мне, как гостеприимному хозяину, не стоило ставить ей все эти условия, но ожидание съедало меня каждый день, когда я приходил полюбоваться ею, пока она спала. И всё острее я чувствовал нетерпение, поэтому мне хотелось просто определённости, даже если Кора захочет уйти. Но всё же во мне теплилась надежда, что она согласится остаться.

Путь мой лежал в Тартар к медным вратам, там, почему-то мне думалось лучше всего. Харон, причаливший к берегу, высаживал новоприбывшие души. После разговора с Деметрой, когда бурлящий гнев и ярость богини нашли выход, иссушая землю и насылая злые ветры на пашни и сады, лодочник перестал отдыхать, а прошло всего два дня. Несколько месяцев, и Зевс придет в отчаяние, ибо бог — ничто без почитателей. А мы с Деметрой уж позаботимся о том, чтобы Зевсу перестали приносить жертвы.

Ворот я достиг быстро, короткие пути, известные только мне, вывели к каменной площадке перед огромными вратами. Они гудели от силы, заключенной в них, для того, чтобы удерживать древних и могущественных существ — титанов. Странным образом, этот монотонный гул успокаивал и помогал думать, и я, опустившись прямо на камни и упираясь спиной в скалу, закрыл глаза. Нет, я не уснул, я редко спал вообще и вряд ли уснул бы здесь, и всё же посторонний звук застал меня врасплох.

Я открыл глаза, но двигаться не стал, кто бы не шел сюда он мог меня не заметить, к чему тогда привлекать внимание движением. Моё решение оказалось верным. У самых врат, вальяжно переступая огромными чешуйчатыми лапами, прогуливалась гидра. Совершенно ничего не опасаясь и не прячась, она принюхивалась к вратам, поочередно приближая к ним каждую из своих трех голов. Это было странно, потому что пустынность этого места не была напрасной — врата отпугивали всех и вся.

Я не двигался, наблюдая, но вот тварь никак не уходила, она обнюхивала камни, вертелась с невероятной для грузного тела скоростью и вдруг замерла, повернув все три головы в мою сторону, и со свистом втянула воздух, щуря подслеповатые глаза, непривычные ко тьме подземелий.