Зерно граната

— Точно хочешь начать этот день с кофе?

От его слов или прикосновений, а, может, от того и другого, сердце забилось чаще, кажется этот грохот был слышен на улице.

— Нет, — выдохнула я едва слышно. Страх вернулся, примешиваясь к предвкушению, и эта странная смесь начинала растекаться по телу, вызывая дрожь. Я боялась, что произошедшее вчера не повторится, что вот

сейчас, когда алкоголь не кружит мне голову, а эмоции не швыряют на американских горках, меня будет ждать разочарование.

— Сефи, — Пирс чуть приподнял мое лицо за подбородок, пытаясь поймать взгляд.

— Да, — шепнула я наконец, решившись поднять на него глаза.

Но моё смущение никуда не исчезло. Из-за самой ситуации и моего вчерашнего порыва, из-за того что уснула в его руках, и он все же снял с меня чулки, пока я спала, из-за того что во сне я закинула на него ногу и теперь чувствовала его возбуждение. И то, как он смотрел — прямо в глаза, и то, как прикасался, медленно проводя рукой по моему телу, вызывая приятную дрожь.

Страх уходил, изгоняемый его ласками: медленными, тягучими, чуть терпкими, как гречишный мёд. Сегодня ощущения были другими, не такими острыми, не было дикого, всепоглощающего вожделения, сводящего с ума за мгновения. Сегодня тело медленно наполнялось звенящим, чистым желанием, заставляющим прочувствовать каждое прикосновение, движение, взгляд. Заставляющим погружаться в ощущения с головой, изгибаться под его руками, подставляя тело его ласкам.

Он вёл меня по грани, не давая сорваться, чутко улавливая мои реакции, то жадно лаская, то слегка отстраняясь и успокаивающе поглаживая. Я закусывала губы, сдерживая стоны, рвущиеся из горла. Царапала подлокотник, на который он раз за разом возвращал мои руки, не позволяя прикоснуться к себе. А он вел меня всё дальше, хотя мгновение назад казалось, что дальше просто некуда. Грань истончалась с каждой лаской, поцелуем, прикосновением, заставляя медленно сходить с ума.

— Посмотри на меня, — шепнул мужчина, чуть отстраняясь. Его руки коснулись моего лица, невесомо поглаживая виски и скулы, — Сефи…

Перед глазами всё плыло, но мне удалось зацепиться за его взгляд: горящий, зовущий идти следом.

— Пирс, — беззвучно прошептали губы, а тело, казалось, свело судорогой так, что невозможно было пошевелиться.

Не разрывая взгляд, он сжал мои бедра и медленно вошёл.