Зерно граната

Её удивлённые глаза и ладони несмело ложащиеся на мои плечи. Впервые я рвал на ней одежды, но огонь в моей крови требовал сегодня большего.

— Я властен лишь над миром мертвых, с живыми пусть разбирается мой брат, — сбросив свой хитон, я навис над Персефоной. — Пусть пожинает то, что посеял.

Кожей я чувствовал трепет её сердца. Испугалась? Нет, ей нечего бояться. Мои руки коснулись её нежной кожи, освобождая от оставшейся одежды.

— Гадес, — едва успела она прошептать, как мои губы коснулись её.

Мир перестал существовать.

Наверное так припадают к источнику умирающие от жажды. Жадно, порывисто, страстно. Боясь упустить хоть каплю живительной влаги. Все становилось неважным, всё сжигал огонь, что впервые разгорелся после встречи с ней. И она отвечала с той же порывистой страстью.

Плоды граната своей тяжестью клонили ветви дерева. Персефона протягивала руки, касалась ветвей, и среди зелени появлялись цветы и нежные бутоны. Она лежала на моём плече, а я не мог выпустить её из своих объятий.

— Люди не исчезнут с лица земли, — лениво перебирая пряди её волос прошептал я. — Течение жизни неизменно, его нельзя остановить, лишь ускорить или замедлить. Но это временно. Все вернется на круги своя.

— Ты отпустишь меня? — она чуть приподнялась, заглядывая в глаза. Её пальцы коснулись моего лица, очерчивая брови, виски, скулы, а дальше следовали губы, едва касаясь кожи.

— На время сева, как и было оговорено, — я чувствовал, как сердце опять ускоряет свой бег, а тело реагирует на её прикосновения.

— Сомневаешься, что сдержу слово?

— Нет, — шепнула Персефона. — В тебе я не сомневаюсь.

Больше слова были не нужны, теперь говорили поцелуи, прикосновения, взгляды.

***

Гермес ждал. Меряя шагами небольшое помещение, где обычно владыка Аида принимал его в те редкие разы, когда легкокрылый бог спускался сюда за водой для клятв или с вестями.

Помещение было обставлено скудно. Широкий стол с письменными принадлежностями, единственный стул, ведь посетителям сидеть не полагалось, и ларь, где скорее всего скрывались свитки.

В очаге горел негасимый огонь Флегетона, и Гермес на миг остановился напротив, погружаясь в свои мысли.

— С чем пришёл? — голос владыки прогрохотал неожиданно, так что Гермес едва не подпрыгнул, но взял себя в руки и обернулся с дежурной улыбкой на губах.

— Зевс прислал меня, — Гермес слегка склонил голову.

— И чего же он хочет? — Гадес сел за стол и, нахмурившись, смотрел на вестника.