Раз есть вопрос, то должен быть ответ.

- Вот она! С птицей на крышке, как Изольда Карловна и говорила. Не пойму вот только - что за птица? Судя по хвосту – вроде как фазан.

Я наклонилась над крышкой шкатулки, пристально разглядывая тончайший кованый узор. То, что я увидела заставило меня слегка вздрогнуть.

- Что вы там заметили, Женя? – удивилась моя собеседница.

Я выпрямилась. И медленно произнесла:

- Никакой это не фазан. Смотри, хвост у этой пернатой, как у жар-птицы, но крылья скорей орлиные. На голове – гребень увенчанный звездами. И главное! Птицу окружает орнамент из пляшущих языков пламени.

Ты понимаешь, что это значит, Дина?! Это же самый настоящий ФЕНИКС!

Исследование странной шкатулки прервал телефонный звонок. Подружка сообщила, что ей придется остаться у дочки до утра. И беспокоилась – найду ли я у кого переночевать? Я успокоила ее словами, что «уже нашла».

И повернулась к девушке.

- Значитца так. Обстоятельства складываются таким образом, что мне сегодня ночевать негде. Разве что, у тебя остаться. Это возможно?

Динка утвердительно кивнула.

И, кажется, обрадовалась. Ну да, торчать одной в этой огромной квартире, да еще после попытки ограбления – дело не веселое. И даже опасное. К тому же, бросать голодающую студентку на произвол судьбы, мне откровенно не хотелось. Как это называется? «Заведомое оставление в опасности»? Ну, так и не будем оставлять! Некоторое количество денежных знаков у меня имеется – значит, не пропадем. Надо только провести ревизию имеющихся продуктов, дабы понять – насколько все суицидально.

- Так, дорогуша, где тут у вас с Изольдой «запасы на зиму» хранятся?

Динка кивнула на шкафчик в углу кухни. Я заглянула внутрь.

- Гыыы! Чувствую себя героем своего же романа. Цитирую: «он тоскливо пошарил по полочкам в шкафу – восемь пакетиков лаврушки, пачка соли и остатки какой-то неопознанной крупы.

- Это даже на суп из топора не тянет – вздохнул Патер»

Вот и у нас приблизительно – те же самые фаберже! Только вместо крупы – макароны. Ну, ничего – прорвемся! Утром сделаем туристические гренки, а потом я за пельменями сгоняю.

Сварим из них супчик. А сейчас спать ляжем. Только можно, я сначала по квартире прогуляюсь? Давно в ТАКИХ не была.

Квартира, и правда, была интересной. Нечто подобное я видела в доме на Покровке, куда меня однажды занесло фотографировать французский мундир. По огромному коридору можно было бы пускать троллейбус – если бы не наставленная в нем мебель. Выщербленный местами паркет, складывался в причудливый цветочный рисунок.