Раз есть вопрос, то должен быть ответ.

И чуда не дождалась…

Утром мы с Динкой приготовили нехитрый завтрак, и устроились пить кофе и беседовать. Благо день был субботний, и в универ ей бежать ей не надо.

- А скажи, «дорогая передача», каким ветром тебя к Исаакию-то занесло?

- Нелегким – грустно улыбнулась Динка. – Вместо Изольды Карловны. Там ведь что вышло? Какой-то балбес в больницу телевизор притащил – чтоб пациенты не скучали. Ну, а в нем – новости. Это, как вы говорите, в «тырнете» хорошо – хочешь их читаешь, а не хочешь – мимо идешь.

А в «ящике» их слушать приходится.

Вот разговор о передаче собора в палате и зашел. Моя артистка, кстати, после войны училась в школе, расположенной под боком у Исаакия. Он у них вроде детской площадки был. А потом бегать рядом – запретили. И даже школу куда-то перевели. Потому, что у собора с «правым боком» какие-то архитектурные проблемы случились. А война и обстрелы их только усугубили. И боялись, что он рухнуть может.

В общем, как вы понимаете, моей квартирной хозяйке собор ни разу ни чужой. А тут начались всякие споры да раздоры на тему – надо или не надо Исаакий церковникам отдавать? А тетки в палате все, как на грех верующие попались.

И старушку мою старорежимную совсем заклевали. Изольде в результате в реанимацию загремела. С новым инфарктом. А я пошла за собор стоять…

- Понятно. Дело хорошее. Только – небезопасное. Даже я стараюсь в политические игры не лезть. Потому, что там – толпа. А она – непредсказуема. И не в том дело, что - первобытная. Возьми всякие митинги, когда поорут, а потом идут машины переворачивать и витрины бить.

Или этих психов-болельщиков на стадионах...

Толпа, она всегда толпа, она уже не думает, на чьей стороне правда, ей надо только, чтобы показали, кого топтать и рвать на части... Конечно, в нашем случае народ другой. Я давно таких одухотворенных лиц на улице не встречала. Но – возможны всякие провокации. Как вчера, например.

- Но вы же все равно пошли – возразила Динка.

- Пошла – вздохнула я.

И подумала о том, что мне-то, сироте, терять просто нечего.

С моим диагнозом, в общем-то, все равно – где умирать: в своей постели или на тюремных нарах. Но КАК я это девочке-то скажу?

- Ладно, как любил говорить один герой моего романа, сменим декорации.

В смысле тему. Вернемся к шкатулке. Где-то я читала, что птица феникс – символ достаточно мощный для тех, кто падает духом. Если вы находитесь в сложной и трудной ситуации, когда вам кажется, что все тщетно и безнадежно, феникс научит вас справиться с трудностями.