Встрепенувшееся сторге

Кучеряшка нежно упала на колени Эйдоса, будто она сейчас являлась самым маленьким, лёгким и весёлым существом в мире, как одуванчик, прижала к телу руки, согнув в кистях, и стала ёрзать, тереться об колени, немного перекатываясь с боку на бок. Её мягкие короткие волосы при этом как попало мялись, одежда задиралась до неприличия, но лесному духу не приходилось на это жаловаться: он почти что наслаждался этим и даже краснел, почти как школьник. Он даже подумывал в тайне превратить Тасю в настоящую кошку, но в том случае не отделался бы он от проблем со стороны девчонки.

Кошки сами по себе своенравные, а такой нелепый характер внутри черепаховой красавицы и вовсе, может, представлял бы собою огненную смесь.

– Как же мне выласкать из тебя эту информацию, семпай?

– А вот когда начнёшь следовать моим урокам, тогда и своё получишь.

– Это о чём ты? – так удивилась девушка, что посерьёзнела и привстала, столкнувшись с собеседником носом к носу. Её взгляд при этом бегал по лицу Эйдоса, то опускаясь, то вновь поднимаясь к глазам Эйдоса.

Сейчас она уже видела его иначе. – А ты толстый, величественный дух леса! Не просто большой взрослый, а ещё и толстый, – щёки при этом его она нашла очень симпатичными и мягкими на вид, как тесто, а глаза казались большими, но похожими больше на щели, усыпанные длинными изогнутыми ресницами, нежели круги и овалы на бумаге в набросках остальных людей.

– Ой, поговори мне ещё тут!

«Он похож сам на ребёнка, – решила Тася, – наверное, это делают за него годы – невозможно, пожалуй, жить столько, сколько живёт он, и при этом помнить всё обо всём и обо всех, сохраняя постоянными все черты и одинаковую личность».

– Так какое там у меня предназначение?

– Теперь я точно тебе не скажу.

– Хах! Ну конечно… – девушка, подобно лисе, сощурилась. – А если мы будем играть в игры на желания? Смогу ли я тогда узнать?

– Ты никогда у меня не выиграешь, пёрышко! …Кстати, так ты хочешь знать, что случилось со всеми?

– С кем «всеми»?.

.

– Никто не умирал, это всё в твоей голове, маленький кохай.

Тася напряглась и вся застыла, даже дыхание её замерло в воздухе. Она обдумала его слова, будто это иностранец ей назвал отдалённо знакомое слово, которое нужно было вспомнить. Сначала она почувствовала, как кровь и слёзы подбегают рывками к широко раскрытым глазам, а потом поняла, что это снова трюк злого бога.