Встрепенувшееся сторге

Её сейчас бросила подруга, променяла на лес и свободный бег босиком на мужчину. Сама же Тася думала, как трудно быть феей и одновременно желать общества кого-то и отвергать его. И было нечто, что объединяло их – отсутствие какой-либо цели и их собственного смысла в жизни.

***

– Я отнесла каждого на его Родину.

– Прям каждого?

– Каждого.

– Своими руками?

– Своими руками.

– С шизой?

– С шизой… Мне бы своих сил не хватило, я же слабая… Ты знаешь же…

– Вообще это не шиза, это защитные механизмы личности вкупе с твоей фантазией.

– Чтобы почтить их память. Они же были моими друзьями. Прикосновение к ним… Это передача эмоций, что в тех клетках ещё осталась, хотя вся энергия и ушла уже в чужую землю, теперь они передали своими телами в родную землю тепло через меня и энергию моих действий. Механическую энергию… Да… Я читала об этом, это должно было сработать.

Эйдос тяжело вздохнул, будто ему приходилось сейчас мириться с серьёзным проступком невинного ребёнка:

– Да ты гениальна…

При этом уголок его рта даже не приподнялся.

– Да, я знаю. Эй, тебе повезло встретить такого гениального и великолепного кохая как я, да? – после паузы почти шутя вымолвила Тася. Для неё до сих пор все были живы, словно происходившее было лишь выдумкой её мозга, как во сне.

– Да-да, – согласился он и отвесил маленькой девушке лёгкого подзатыльника.

Было бы так хорошо раствориться, резко стать чьим-то героем или антигероем, но этого нельзя было сделать, невозможно вот так запросто заполучить в своей жизни переломный момент, если только ты не самый большой везунчик.

– На самом деле даже у тебя есть своё значение, своё место в этом мире.

Будучи в шатком психонервном состоянии, Тася мгновенно повеселела:

– Почему «даже у тебя»?! Почему в таком тоне? Конечно же у меня есть какое-то место.

– Не смотри на меня так, – усмехнулся он. – Я же старик, я всех вижу насквозь и про всех всё знаю, но поэтому я только наблюдатель, я не скажу тебе, какая у тебя роль, даже не проси.