Летопись Кенсингтона: Фредди и остальные. Часть 3

– Не возьму, не возьму, голубчик, – ласково сказал он. – Фактура не та! Ребра-то, а? Гляди! Просто шереметьевский баркас какой-то! Как грится, над синим над морем плыл белый баркас, за баркой тащился угарнейший газ! Это про тебя!

– Фактура не та? – оскорбился Мэй. – Во!

И он выпятил свою впалую грудь, как голубь-дутыш.

– Оно и видно, что ты самый натуральный принтипрам! – захохотал Фредди.

Брайан замер.

– Как? – тихо сказал он.

– Принтипрам, – нерешительно сказал Фредди. – Комик.

Петрушка ты. Петраков-Горбунов.

– Ага, – и Брайан аккуратно поддернул рукава.

– Дурак ты, – сказал Фреду Роджер, и юркнул в отдушину. – Сегодня что?

– А что сегодня? – опасливо спросил Фредди.

– Полнолуние! – и Джон нырнул вслед за Роджером. – Атас!

– Мэю плохо, товарищи! – раздался крик Роджера уже с улицы. – А сейчас и Фредди будет! Помогите, кто может! Кто может – помогите!

– А, ч-ч-черт! – выругался Фредди. – Я и забыл!

– Поздно, – заявил Брайан, пальцем пробуя клыки на остроту.

 – Казнить нельзя помиловать.

И он бросился на Фредди.

– Стоп! – крикнул вдруг Фредди. – Не можно меня грызть!

– Это почему? – мягко спросил Мэй, приглаживая рыжую шерсть на ушах. – Можно. И еще как.

– Ты забыл? – и Фредди подвигал бровями. – Заражу тебя. Могу.

– Ага! – сказал Брайан насмешливо. – Свинкой.

– Козлинкой! – сердито отозвался Фредди. – И значит, ты умрешь.

– Ага… – сказал Брайан, начиная понимать.

– Не смей понимать! – рявкнул ему Фредди.

 – Ты ничего понимать не должен! Но опасаться – обязательно.

– Ага, – сказал Брайан в третий раз, и тут же забыл о вышесказанном. – Хорошо, раз кусаться нельзя – задушу.

– Да за что же? – прохрипел Фредди, уже вися в воздухе.

– Положено, – и Мэй старательно задушил Фредди.

Не до смерти, конечно. Фред бы этого не позволил никому. Он пнул Брайана в нехорошее место и сбежал. Кинувшись в щель под плинтусом, он понял, что опоздал – там уже сидели восемь тараканов, мышонок и Элтон Джон, показавший ему кулак.

Фредди мгновенно понял, что ему, как и Кевину Костнеру в похожей ситуации, бежать совершенно некуда. Он с полнейшим равнодушием поглядел на наступающего, как кавалерия, Брайана, и, скрестив руки на груди, изрек:

– Где твой кинжал? Вот грудь моя! Лучше не подходи, а то… А то как дам тебе по затылку дубиной!

Брайан захохотал и вытянул свои страшные шерстистые руки.