Королева

И за двенадцать дней её навестили лишь однажды. Не муж. Не отец. Не брат.

- Два кувшина, - сказал Хэмпфри из темноты, заставив королеву вздрогнуть. – И дважды смерть.

- Как ты смеешь? – Нирси, хоть ей и было сложно, поднялась на ноги. – Как смеешь ты заговаривать со мной, пёс? Хотя нет, псы, по крайней мере, верны, а ты – шакал, или даже крыса, хотя больше похож на корову!

- Они уверены, что ты умрёшь, - сказал Хэмпфри. Он всё ещё стоял в темноте, за решёткой. – Я уговорил их подменить бумажки. Везде смерть.

- Что? – не поняла Нирси.

Хэмпфри подошёл к решётке вплотную. Он был спокоен.

- Два кувшина. В одном – смерть. В другом – жизнь. Тебе предстоит выбрать один – и это определит твою судьбу. Но я подговорил Советников, и завтра в обоих кувшинах будет бумажка со смертью.

- Сволочь, - Нирси разрыдалась, хотя и обещала себе этого не делать. – За что ты меня так ненавидишь?

По лицу Хэмпфри пробежала то ли судорога, то ли усмешка.

- Какова же твоя привязанность ко мне, королева. Ты готова признать во мне худшее, что можешь только представить - и почему? Ты всё ещё ждёшь признаний, доказательств? Тебе всё ещё важнее жесты, чем правда, ты хочешь приставленного к груди ножа? Так?

- Ты…

- Твой король глуп, - перебил её Хэмпфри.

- Это я знала, - Нирси устало прижалась к прутьям решётки и опустила взгляд. – Я была готова к предательству. Я просто не думала, что это будешь ты.

- Так слушай, - сказал Хемпфри и, протянув руку сквозь прутья решётки, схватил её за шею, привлёк к себе и зашептал ей на ухо. Вначале она пыталась вырваться, но вдруг замерла и широко раскрыла глаза.

- Как… Но…

Хэмпфри отпустил её и, отвернувшись, зашагал в темноту. На лице Нирси проступила улыбка, она качала головой, чему-то соглашаясь, но вдруг осеклась, встрепенулась, и стала высматривать Хэмпфри в окружающей её темноте.

- Стой! – закричала она. – Стой! Не смей, слышишь? Не смей!

Но Хэмпфри уже не было.

Весь двор собрался наблюдать за Божьим Испытанием королевы. Говорили что-то о письмах, о тайных счетах аж из трёх соседних столиц, о заработках её семьи на скачках… Никто не знал наверняка, но обвиняющие, шестеро советников во главе с Серком, выглядели уверенно, и даже обменивались шуточками, так что в вине Нирси были уверены все, и даже король уже начинал припоминать странности в е поведении. Наконец, привели и саму обвиняемую.