Свеча мертвеца

При дворе у отца всегда держали свору… я буду очень благодарна, если вы задержитесь после окончания выступления, госпожа Кэнвилл. Мне очень хотелось бы завершить спор.

- Как пожелаете, Ваше Высочество, - озадаченно согласилась я и отправилась следом за Третьим и Мирой – занимать места.

- Не знала, что твое увлечение так серьезно, - улыбнулась супруга Рино, вольготно расположившись между мной и принцем.

- Мои родители держат двух самоедов, - призналась я. – Я все детство с санок не слезала. А когда стало понятно, что без изоляции от аллергена мне не вылечиться, и пришлось съехать, то скучала по собакам, пожалуй, не меньше, чем по самим родителям.

Только вот… ее ведь не самоеды интересуют. И даже не грузоперевозки…

Мира согласно кивнула. Если уж Ее Высочество вдруг заинтересовалась моей несравненной компанией – то отнюдь не потому, что с ума сходит по собакам, а потому, что изначально не собиралась разговаривать только с мужем и Мирой, а меня вовсе не считала серьезным противником.

Что ж, оно и к лучшему.

Я совершенно не собиралась записываться в ее противники.

- Не переживай, - неизвестно в который раз повторила Мира вполголоса. – Если леди Джиллиан с тобой заговорила на равных на отвлеченные темы, никто из ее свиты тебя тронуть уже не посмеет. Это все равно что получить разом одобрение половины ирейского двора. Что бы она ни хотела на самом деле, будет здорово, если вы подружитесь. Можешь даже сказать, на что мы рассчитывали. Она и так знает, но честность оценит.

- Как и то, что это был твой совет, - вздохнула я.

- В придворных играх я не так сильна, чтобы не было понятно, где чей совет, - виновато улыбнулась Мира. – Но разве он плох?

- Нет, - вынужденно признала я. – Пожалуй, я бы и без него поступила именно так.

В течение вечера меня действительно не трогали. Все недобрые взгляды и перешептывания за спиной достались Третьему, который проигнорировал их с истинно королевским величием.

Ее Высочество выбрала для вечера пятнадцатую сонату придворного иринейского композитора – произведение длинное, сложное, невероятно красивое.

Оно так и называлось – «Игра». Словно принцесса Иринеи желала бросить вызов – не то мужу, не то обществу в целом.

Я мало что могла оценить касательно исполнения (признаться, это вообще была первая композиция, услышанная мной вживую), но зачарованно следила за тем, как обманчиво легко и быстро порхают над клавишами тонкие пальчики леди Джиллиан. И невыносимо жалела, что дружбы у нас не получится.