Фамильное древо

Я собралась было произнести традиционное согласие и протянуть ему руку (заодно добравшись до вожделенного рукава), когда мне на плечо опустилась необычайно тяжелая ладонь.

- Прошу прощения, милорд, - произнес над моим ухом хорошо поставленный баритон, от одного звука которого «милорд» застыл, как суслик, и так и не решился протянуть мне руку. – Леди обещала первый танец мне.

«М-да?» - несколько удивилась леди, но перечить принцу не посмела.

- В таком случае… - начал было рыжий, но тут объявили полонез, и он успел только пообещать найти меня после танца.

Я поощрительно кивнула и позволила Его Высочеству вывести меня в центр зала, постоянно напоминая себе, что леди не пристало допрашивать третьего наследника престола, какого демона он мешает ей выполнить поручение начальства. А Безымянный принц – как нарочно – заговорил только тогда, когда зазвучала музыка и пары пришли в движение, рисуя на паркете замысловатый узор из шагов.

- Сегодня Вы подобны синей гортензии, - с едва уловимой иронией сказал Его Высочество.

– Столь же нежны, женственны… и тенелюбивы. Признаться, я ожидал увидеть Вас в стороне от высокопоставленных подозреваемых.

Понятно: не хотел, чтобы кто-нибудь услышал разговор, потому и пригласил на танец. В полонезе же фигуры постоянно меняются – как и соседние пары. Очень удачно.

- Отчего же? Я не увольнялась, Ваше Высочество, - отозвалась я, безропотно проглотив сомнительный комплимент.

И его рука, до сих пор лишь деликатно поддерживавшая мою, вдруг сжалась – и тотчас снова расслабилась.

- Вот как, - задумчиво протянул принц, как-то нехорошо помолчал с полминуты и вдруг добавил: - Мне отчего-то казалось, что Вы не захотели бы присутствовать на казни Рандо Хловиса. Я был неправ?

Я едва не сбилась с шага, но он умело подхватил меня под локоть, выправляя фигуру танца, и требовательно взглянул мне в глаза. Я ответила таким же прямым и упрямым взглядом. Голова кружилась, как на самом первом моем балу.

Взаимопонимание, померещившееся мне в участке, оказалось такой же милой бессмыслицей, как и все впечатление от первого моего бала.

Принц думал, что если месть достаточно жестока и наглядна, то для лекарства от горя сгодится и она одна.

Я бы сошла с ума, если бы в бездействии дожидалась ее полтора года. Но как это объяснить человеку, который никогда не имел возможности бездействовать?

- Вы были совершенно правы, Ваше Высочество, - сдержанно сообщила я. – Казнь – зрелище не для леди.