Ночная

Впрочем, если постараться…

- Нехорошее у тебя выражение лица, - глубокомысленно заметил Раинер, не дождавшись ответа. – Рассчитываешь обучить меня за отдельную плату? Так у меня ни гроша с собой нет, все деньги в храме.

Я поперхнулась. Нет, я действительно думала о том, как бы стрясти с МагПро зарплату за услуги переводчика (а пусть поищут другого, если недовольны, хе-хе!), но чтобы так…

А Раинер возлежал на комковатых казенных подушках, все еще бледный в прозелень, с болезненной испариной на висках. Темные волосы липли ко лбу, под глазами залегли усталые тени, и без того узкое лицо казалось худым и изможденным – последние дни дались ему чертовски тяжело…

И я, хоть и понимала, что он нарочно давит на совесть, чтобы добиться ответов, обреченно вздохнула и начала каяться.

- Это мой родной язык, - призналась я, ожидая вспышки.

Но Раинер молчал, внимательно глядя мне в лицо, будто действительно мог чувствовать ложь, как утверждала народная молва. Возможно, потом меня все-таки ждет костер из постели и тумбочки – но сначала он выслушает.

- Я родилась здесь, - приободрившись, продолжила я. Надолго бодрости не хватило: предстояло самое сложное признание, после которого на Тангарре я бы попросту не выжила. – И, в общем… я, ну…

- Тоже колдунья. Потому и монетка бокора оживала только в твоих руках, - вместо меня произнес Раинер – таким отстраненно-дружелюбным, идеально нейтральным тоном, какой я до сих пор слышала только из головизоров во время выступлений королевской семьи. От неожиданности я попросту кивнула – и только потом поморщилась и начала судорожно вносить поправки в его вывод:

- Уже не колдунья.

Понимаешь, магический дар у меня проснулся поздно, ничего особенного уже не ожидали, но на обучение на помощницу целителя все-таки отправили, - протараторила я. – Я отучилась три года и отправилась на первую практику в акушерский пункт. Там-то и… - я заметила тень недопонимания на лице храмовника и прервалась на объяснения, что же вообще такое акушерский пункт – Тангарре до их появления оставалось лет пятьсот планомерного прогресса. – По большому счету, от меня ничего не требовалось – обычная передача опыта подрастающему поколению, поэтому мной занималась только действующая помощница целителя. Самого его я даже увидеть не успела – он был на вызове, когда доставили рожающую женщину с кошмарным жаром. Она даже в себя не приходила и ничего не могла сказать. Помощница целителя была нормальной, не одаренной, и не могла понять, в чем дело.