Артефаки. Часть 3

— А я не для себя, — пожала костлявыми плечами Айрис и вдруг разглядела в толпе объект своего обожания. — О-о, вот и он!

Она соблазнительно поплыла в сторону блондинчика, заведомо зная, что он ни одним движением не продемонстрирует заинтересованность. Ник отделился от гущи толпы и прижался к стене, Айрис кокетливо припала плечом к его плечу, что-то зашептала на ухо.

Шэйн знал, чем это кончится.

Она полгода увивалась вокруг него, но ни разу за всё это время так и не добилась даже мимолетной улыбки. Её титановая самооценка рассыпалась пеплом.

Юргес показательно игнорировал все женские ухищрения, начал обводить взглядом толпу, зацепился за Шэйна, и, будто ухватившись за спасательный круг, поспешил свалить от Айрис. Пробрался сквозь танцующих студентов, встал рядом.

— Видел это? — Блондинчик кивнул в сторону Эрин.

Шэйн содрогнулся, в очередной раз узрев эпилептический припадок девушки, по ошибке названный танцем.

Кивнул.

— Ты с ней говорил? — Ник как-то неестественно согнулся над бокалом с чем-то алкогольным.

— Угу. Мы виделись у ГАУ.

Юргес удивлённо приподнял голову.

— Она же учится в швейном колледже рядом, — пояснил Шэйн, заметив непонимающий взгляд. — Мы пересеклись в кафешке.

— Она… ну… это…

— Сказала, что ни с кем не общается. — Шэйн почесал глаз, впервые почувствовал желание оказаться сейчас дома в мягкой кровати, а не среди кутящих студентов.

— А ты ей рассказал?

— О чём?

— Что мы ничего не сказали.

— Думаешь, ей станет от этого легче?

Юргес обернулся и вновь взглянул на пляшущую макаку по имени Эрин.

Заметив этот взгляд, Шэйн проникся духом давящей и липкой солидарности — он понял, что Ник так же, как и он сам, тонет в чувстве вины. Наверное, именно это чувство заставило блондинчика ударить кулаком по барной стойке и заявить:

— Она должна знать, что мы ничего не рассказали про плетения. И без неё никому никогда ничего не расскажем.

Глава 7

Я открыла скрипящую дверь, посмотрела на длинную очередь из желающих потанцевать, на усталого охранника, нетвёрдой походкой спустилась к прочному асфальту и побрела в сторону синей ветки — ноги после диких танцев болезненно изнывали и умоляли о горячем душе.

Стоило отдалиться от клуба, как тишина начала обволакивать плотно прижатые друг к другу здания и редких шастающих людей.

— Эрин, подожди!

Обернулась. Вот уж кого точно не хотела видеть ни при каких условиях.

— Чего тебе? — прозвучало очень грубо, но именно это мне и было нужно.

— Я… я хочу тебя проводить.