Артефаки. Часть 3

Не знаю, зачем их продолжали выдавать на руки: выглядело так топорно, будто люди не могли признать устаревшее прошлое.

На фиолетовой ветке было оживлённо: окончание учебного года праздновали все заведения. ГАУ, конечно, выглядел особенно колоритно — его полностью облепили гирляндами и высокопарными поздравлениями. На секунду я представила, что в этот момент прохожу не мимо, а выхожу из…

Фантазия была соблазнительной, но мои действия ограничились тем, что я достала видеофон, зашла на сайт главного университета и обновила списки абитуриентов.

Пока четверокурсники с размахом праздновали и наслаждались переходом на новый независимый этап жизни, будущие первокурсники тряслись, как осиновые листы, в надежде увидеть себя в числе тех, кто допущен к творческому конкурсу.

Результаты должны были опубликовать ещё вчера, но старые фразы застыли на сайте, информация как будто не планировала обновляться.

Я потопталась возле ГАУ, глядя на счастливых обладателей дипломов, и, вспомнив о стремительно убегающем времени, пошла дальше — на синюю ветку, в самый её конец.

Туда, где располагалась вышка, бывшее логово антиартефаков. После ареста Гэрриэта Дженкенса и без того хиленькая группка протестантов окончательно развалилась. Всем стало понятно, что лидер преследовал личные цели, испытывал артефакты на «своих же», вовсе не собираясь бороться «со злом». Моральный дух был раздавлен. Но дух авантюризма? Такое не задавить.

На вышке тусовались разные компании, многие из них — бывшие антиартефаки, их дерзкие акции не прекратились, просто сменили идеологию.

Они приходили под вечер, при свете дня никто не хотел пить и кутить, но мне это было сильно на руку.

Я откинула крышку люка, сунула голову в пыльное полутёмное пространство и различила мужскую фигуру.

— Ты что, через всю пустыню шла?! — услышала милое приветствие.

— И я рада тебя видеть.

Кряхтя, забралась внутрь и подползла к магу, удобно рассевшемуся на расстеленных пледах. Показала снятые с ушей серёжки-артефакты — он не мог спокойно находиться рядом и не иметь возможности читать мысли.

— Сколько тебя ждать?! — никак не мог успокоиться Корни.

— Да я…

— Да знаю!

— А ты поче…

— Меня бесят эти сборища.

Я зло посмотрела на парня, тот поймал мой взгляд и быстренько скис.

— Я больше так не буду, — покаялся он.

— Спасибо. Я всё-таки имею право проговаривать мысли.

Корни скособочил такую мину, что сразу стало ясно, как он относится к этой «свободе слова».

— У тебя ведь выпускной сегодня, — напомнила я.