Любовь по-драконьи

Как говорил наш педагог по общей психологии, все личные переживания держите, пожалуйста, внутри своей личности, другим о них знать не обязательно.

Глава 12

В гостиной меня встретили Алена со Скотиной. Эта сладкая парочка сидела в обнимку на подоконнике и любовалась видом из окна. Девчонка медленно почесывала пса между ушами, а тот млел от удовольствия, слегка щуря блестящие черные глаза.

– Доброе утро! – поздоровалась я.

Собака резко повернулась на голос, увидела хозяйку и от радости бросилась мне под ноги.

Со стороны подоконника раздался грохот.

– Оно мну убабахать! – тут же возмутилась Аленка. – Марина, ты спальцально!

Началось! Нет чтобы извиниться за то, что по ее милости я чуть на тот свет не отправилась, она на меня с обвинениями. В этом вся Аленка. Увы, но это невоспитуемо, с тоской поняла я, меланхолично наблюдая за девчонкой, которая на своем ломаном языке очень эмоционально рассказывала мне обо всех своих злоключениях за последние дни. И вампир ей на чиркаше кататься запретил, а ведь эта «злой лошшад моя подарка эмиссар», и вообще «Дырокол – вупыр злая магачить не приучил», и на ужин он с ней не пошел, а сегодня вообще заперли в Кэпэзэ, как преступницу, потому что у него, видите ли, какие-то «совмещания»! Святой че… вампир! Надо будет обязательно Дыракуля поблагодарить за его терпение и выдержку.

Целых два дня продержался.

– Бедная, – картинно пожалела я Аленку, складывая руки на груди, и в свою очередь тоже пожаловалась: – А я вот, представляешь, все три дня, что тебя тут обижали, без сознания в бреду провалялась! Отоспалась, наверное, на год вперед! И кому мне за это спасибо сказать?!

Переселенка открыла было рот, чтобы с гордостью озвучить имя героини, однако смысл фразы с запозданием, но все-таки дошел до нее.

– Марина… – тихо и жалобно протянула она, вся как-то съежившись. Глазки тут же стали на мокром месте, реснички задрожали, губки затряслись, носик захлюпал. В таких случаях Аленка обычно все время вспоминала какого-то кота Исшряка, который таким взглядом врагов гипнотизировал.

Не знаю, как там кот, но у Аленки строить из себя невинную жертву всегда получалось на ура. Глядя на нее, такую несчастную и пришибленную, даже я не понимала: это она настолько искренне расстраивается или в ней пропадает драматический талант.

– Какой… черт тебя вообще к гаргарам понес? – сурово вопросила я.

– Ну… этот… – взгляд девчонки забегал, явно пытается выдумать причину поправдоподобнее.