Аля и Зверь

Благо стремительный Кир спас меня от более болезненного завершения этого постыдного спектакля, ястребом метнувшись ко мне навстречу, и подхватив на руки уже у самого пола готовую упасть если не на голову, то хотя бы на пятую точку меня. Я была дьявольски зла на саму себя, и мокрая и красная, как свежесваренное ракообразное, сидела на чужих руках, сердито нахохлившись. Великий режиссёр во мне умер, так и не родившись.

Мужчина без лишних слов усадил меня на полированную деревянную скамейку рядом с ванной, замотал в чистое, до этого сложенное рядом полотенце чтоб не замерзла, и внимательно осмотрел мою ногу.

Я поплотнее завернулась в ткань, и тоже оглядела свою пострадавшую конечность. Порез, по ощущениям, был довольно глубокий, и кровоточил соответственно. Кир не стал рисковать, заматывая рану моим же грязным платьем, поэтому сходил за мазью и бинтами, после чего аккуратно обработал порез и крепко забинтовал, а потом его рука потянулась к тому же платью, так и оставшемуся лежать на месте преступления, зловеще алея пятнами моей крови. Но я никак не могла допустить чтобы он обнаружил этот проклятый кровожадный артефакт, до сей поры затаившийся в левом кармане.

– Кир, – воскликнула я, не успела его рука достигнуть светлой ткани.

– М-м? – Отозвался он, не отвлекаясь, и я с ужасом наблюдала, как он потрошит… правый карман.

– Нога боли-ит… – С удивлением поняла, что если режиссер во мне и умер, то актриса вполне себе подает признаки жизни. Иначе с чем связать это страдальческое подвывание, как не с внезапно прорезавшимся актерским талантом? – Есть обезболивающее?

Тот обернулся в мою сторону, оценивающе обвел внезапно заинтересованным взглядом мою закутанную в тонкое полотенце фигуру, очевидно приняв мои подвывания за страстные стоны, и вспомнив, что я тут, в общем то, в полной боевой готовности, не считая ранения, поднялся и снова подхватив меня на руки, понес в сторону спальни.

Я мысленно выдохнула с облегчением, глядя ему за спину. Если не знать, что произошло, то можно было подумать будто в ванной кого-то с особой жестокостью лишили жизни.

Через несколько секунд меня осторожно опустили на кровать и начали медленно целовать, начав с той самой раненой конечности. Хм, а такое обезболивающее мне, в принципе, нравится даже больше…

– Кир? – Один важный вопрос вдруг всплыл в голове, и поэтому хотелось задать его чуть раньше, чем перестану что-либо соображать.

– М-м? – Ответили мне, не отрываясь губами от моей коленки.