Шарэттэ

- С удовольствием присоединюсь. Работа поглотила меня, отчего я непростительно мало уделял тебе времени, - захотелось воскликнуть, «какое мало, его не было вообще!», но я сдержалась. Зачем портить состоявшееся, наконец, рандеву никому ненужными оскорблениями и претензиями, - но я ничего не забыл. Присмотрел некоторые курсы по адаптации. Решила, чем хочешь заняться?

Сейчас, в эту минуту, мне, наверное, следовало устыдиться неблаговидных суждений в отношении одного загадочного индивида? Ведь, он думал обо мне.

Ну, хорошо, он думал, куда меня пристроить, но это же почти одно и то же. Однако стыдно мне не становилось. Целых одиннадцать дней я была в доме практически одна (помощники и Шассэ не в счет), а потому скопившееся во мне недовольство невозможно было так непринужденно перечеркнуть.

- Решила, - несколько таинственно сообщила Шрану, заходя в столовую и усаживаясь за привычное место за столом.

- И чем, если не секрет?

- Рассматривая варианты возможного обустройства здесь, на Щарэттэ, я, в первую очередь, пришла к тому, что мне сначала необходимо изучить ваше письмо (читать, как оказалось, я не умею), изучить политическое и общественное устройство, ну и магию вашего мира.

..

- Агата, я говорил, что на Шарэттэ нет магии! – вновь завел старую песню Шран, но меня ввести в заблуждение непросто, тем более после всего увиденного и услышанного.

- Как нет?! Недавно, например, мы с вашей несравненной Шарэттэ прекрасно пообщались! – вот вам, опровергните!

- Но как?

- А я не знаю! Но жажду узнать.

Может у вас есть… ну, пусть, технологии, которые как-то завязаны на планете, на использовании её энергии?

- В основном, идеи о том, что Шарэттэ – ЖИВАЯ, из разряда мифов и сказаний. Но и категорически отрицать данное предположение также никто не берется. Правда, есть один шарэттец, он раньше преподавал в Доме Учеников на Шибаяну, как раз мифы, легенды, старошарэттскую религию. Он пару лет как отошёл от дел, но я попробую договориться с ним, чтобы он взял тебя в ученицы, по всем вопросам.

- Спасибо.

Дальнейшее вкушение, как и всегда шикарнейших яств, происходило в молчании. Я позволяла себе редкие взгляды в сторону Шията, он иногда ловил их и с недоумением возвращал. Симпатяга. Скромный.

Мелькнула мысль, что я и не возражала бы вовсе, если сидящий напротив знакомый незнакомец пригласит меня на некую экскурсию по городу.