Шарэттэ

У меня даже появилась идея подергать моего демоняку за крыло. Остановили только воспоминания: ведь я видела Шрана обнаженным и могу четко сказать, что крылья, по крайней мере, моего Шията - неотделимая часть целого организма.

- Никто не знает как, - задумчиво произнес мужчина, - с этим обстоятельством связана странная история. Около десяти лет назад наш Шон, едва переступивший порог совершеннолетия, был удостоен чести встретить очередную женщину из твоего мира – свою Шаями. Отсутствовал он недолго, а вернулся один и совершенно другим.

Он никому не рассказал, что произошло. Был изможден, апатичен, а крылья – их, словно, вырвали, грубо, жестоко. Я даже вообразить не могу, кто способен на такое и для чего он это сделал. С тех пор, Артеш такой – циничный, умный, расчетливый политик, готовый отдать все за благополучие Шарэттэ, но алчный до чувств, ветреный и непостоянный – в личной жизни. Последнее ему прощается многими, но некоторые, как ты сама понимаешь, за это его и не любят.

- Но сейчас он явно не одинок, - указала на двух невероятных красавиц рядом с Артешем.

- Фаворитки, - выплюнул, как некое ругательство, Шран, - в состоянии постоянной войны друг с другом, но вечные союзники против всех, иных, женщин, дабы Шон не подпустил тех к себе также близко, как их.

- Серпентарий, - усмехнулась я.

В этот момент музыка стихла, и вышедший на небольшую сцену шарэттец объявил о начале ежегодного представительского бала.

Глава 17

Его величество - Шон

Представление, затеянное Шоном, оказалось грандиозным.

Небольшое театральное шоу; танцы, которые, о, слава Всевышнему, не отличались затейливостью и в основной своей массе напоминали наши вальсы и скромное танго (просто наискромнейшее), а также награждение достойных, один из них и мой демон - самый умный, самый смелый, как я поняла из названия той завитушки, что закрепили на пиджаке Шрана. Удивительно, но этот мир, по-видимому, пришел к тому же типу отличия военных и служивых, что и на Земле. Своеобразные медали и звания.

Еда и напитки предлагались гостям в неограниченном количестве и были божественны на вкус. Воистину, королевский прием.

Мой Шият активно передвигался по залу, знакомил меня со своими коллегами, но имена и должности проносились мимо меня вереницей случайных и сложных к восприятию событий. Полагаю, если нам судьба предпишет вновь встретиться, тогда и познакомимся более обстоятельно.

В танцах Шран был подкован не меньше, чем на своем профессиональном поприще.