Шарэттэ

- Будем надеяться, - тихо заметила я, так как к этому времени мы прошли в приемную главы. Секретарь – молодой мужчина, высокий, статный, с умным взглядом, привлекающим внимание – поприветствовал и уточнил цель визита. А потом на наши пояснения, что, мол, назначено, спокойно и холодно пояснил: на сегодня руководитель отменил все встречи и убыл по своим внезапно возникшим делам. Да, чтож такое? Я же настроилась…

- Артеш ничего не просил передать Агате – моей Шаями? - спросил Шран, по-видимому, он хорошо был знаком с помощником Артеша и тот также знал его.

- Нет.

Ожидать чего-либо уже смысла не имело. Когда мы вышли на улицу, мой жутко занятой демон сообщил:

- Агата, я прошу прощения, но у меня тоже есть дела, ты смоешь сама добраться до дома?

- Конечно, - Дом Советов располагался в получасе пешей прогулке от дома, где проживал Шран, да и день на дворе, какие могут быть трудности и опасности для меня.

Проводив взглядом своего защитника, я спустилась с величественной лестницы, выполненной в том же стиле, что и сам Дом, после чего свернула на нужную мне улицу.

Когда около меня остановился металлический монстр – машина, наподобие транспортного средства моего Шията, я даже пикнуть не успела, меня почти нежно и почти галантно затащили в ее нутро и повезли в неизвестном направлении.

***

Утробное ворчание богато выполненного автомобиля – единственное, что нарушало тишину первые несколько мгновений с момента моего появления в нем.

В отличие от машины Шрана, данный монстро-зверь был неприлично огромным, черным, крытым, одним словом, китчевым. Несомненно, те, кто наблюдали его со стороны, точно знали, кому он принадлежит.

Кроме того, самоходки редки и не только из-за технической сложности изготовления, в них особой необходимости-то не имелось, поскольку путешествия между континентами и на дальние расстояния осуществляли «перемещательные станции», а с короткими дистанциями вполне справлялся местный гужевой транспорт.

Забившись в угол удобного, мягкого сиденья, поближе к ручке двери (вдруг, удастся сбежать), я зло глядела на сидящего напротив мужчину. Тот с бесстрастностью оловянного солдатика в руках трехлетнего малыша взирал в окно на проносящиеся мимо городские пейзажи. В его внешности ничто не указывало на вспышку гнева, что случилась с ним накануне, будто, он и не злился вовсе.