Идеальная помощница Растифора

Исчерченная рунами по бокам и низу, с двумя прозрачными дверцами посередине, за одной из которых были освещены сразу шесть полок. И — о чудо! — на каждой что-то готовилось.

В желудке все скрутилось от радостного предвкушения раньше, чем я успела подумать, угостят ли меня вообще. С трудом отведя взгляд от чудо-плиты, под звуки недовольного урчания из своего живота рассмотрела высокую дубовую столешницу, выполненную в виде буквы Г и занимавшую почти весь остальной периметр помещения. Под ней были вмонтированы тумбы — совсем как принято у нас.

Ну а слева от входа нашлась еще одна дверь и глубокий рукомойник на высокой стеклянной ножке. Из керамического крана, закрепленного на стене, капнула вода.

— Значит, у вас и канализация есть! — обрадовалась я, с облегчением разглядывая чудо-технику. Сквозь стеклянную ножку легко просматривалась труба, уходящая в пол. — И ванная, может, найдется?

— Есть, — согласился скелет, как раз вынувший из шкафчика под столешницей милый сиреневый передник.

Принявшись надевать его на себя, Бустиар ткнул пальцем на стул, попросив деловито: — Сначала кормление. Угощение. И горячий напиток. Пить.

— С удовольствием! — обрадовалась я, подумав про себя, что невнятная речь скелета с лихвой компенсировалась его приветливостью и внимательностью. Прелесть иметь такого дворецкого! Пусть даже не самого живого на вид…

Усевшись на мягкий стул, обитый розовым велюром, я даже немного расслабилась, когда почувствовала, как что-то пушистое коснулось ноги.

— Адочка, — тихо позвал меня подоспевший правый заяц, — кажется, заводчик ворон вызывает кого-то через ИК-порт в своем ухе. Скоро сюда придут по наши души. Бежать бы нам.

— Куда? — флегматично поинтересовалась я, зачарованно глядя на то, как Бустиар открывает печку. В кухню хлынул божественный запах свежей выпечки, и из меня полились признания: — Сейчас я настолько устала и голодна, что просто нет сил о чем-то волноваться и куда-то бежать… Нет уж, сначала поем, потом вымоюсь, потом выслушаю Растифора, и уж тогда…

— Тогда может быть уже поздно, — занудел заяц.

— А этот тип не внушает доверия.

— Это и так ясно, Карл, — раздраженно бросила я. — Но сейчас я доверяю не Растифору, а этому прекрасному дворецкому.

— Как ты меня назвала? — неожиданно всполошился правый.

— Да это просто выражение такое, — начала объяснять я, решив, что он обиделся. — Устойчивое выражение, и все.