Проклятые за любовь

– Похоже, ты влип по-крупному, приятель, - усмехнулся Эндрю, плюхаясь в кресло у массивного дубового стола в кабинете. Но не смотря на небрежность его позы, Деймон видел, как мужчина напряжен. – Вытащить потенциальную шпионку из тюрьмы… Ты же ничего не знаешь об этой девчонке.

– Я знаю достаточно, чтобы утверждать, она не шпионка Бонапарта. И уж явно не посланник Парламента. Виола прибыла вчера из России.

– И из-за нее ты прикончил служителя закона, – зеленые глаза прищурились и, казалось, прожигали насквозь.

Но Деймон не отвел взгляда. Лишь холодная усмешка скользнула по губам.

– Доносчики на хвосте принесли? В любом случае он заслужил.

– Они, – не стал отпираться Эндрю. – В Брайдуэлле считают, что это сделал Ястреб.Видишь ли, только он мог проникнуть в тюрьму так бесшумно. А случайные свидетели утверждают, что видели, как он выезжал с девчонкой из города на своем черном жеребце.

– Очень интересно, – протянул Деймон, задумчиво постукивая пальцами по столу. – Хотя это все к лучшему.

Теперь Виолу не будут подозревать ни в шпионаже, ни в колдовстве. Решат, что она из банды Ястреба. И, прежде всего, будут искать его, а не девушку.

– Или девушку, если посчитают, что она дорога ему. Чтобы навредить Ястребу.

– Не найдут.

– Да ты влюбился, Дей! – Эндрю неожиданно рассмеялся и подался вперед, нависая над столом. – Ты, монах! Чьи интрижки можно пересчитать по пальцам на руках! И то еще останутся!

– Заткнись, Эндрю, – процедил сквозь зубы Деймон.

– Ты ошибаешься. Я просто не хочу, чтобы кто-то навредил невиновному человеку.

– Ну-ну, я знаю тебя с детства, приятель, – в глазах Эндрю плясали лукавые смешинки. – Ты можешь обманывать себя. Но не меня. Девчонка крепко тебя зацепила.

Глава 8

И не забывай о своих мечтах…

Кто знает, когда они тебе пригодятся

Гийом Мюссо «Ты будешь там?»

Оставшись одна, Виола прошла вдоль стеллажей с книгами. Сколько среди них было интересных бесценных экземпляров! Еще несколько дней назад она набрала бы для себя целую стопку.

Но сейчас… Виола застыла в нерешительности. Что-то в ней неуловимо изменилось. Для прежней Виолы книги были целым миром, заменой друзьям и общению. Они хотя бы на короткое время помогали избавиться от мрачного тоскливого ощущения пустоты и одиночества глубоко внутри. Книги позволяли заглянуть в другой мир, прожить обрывки чужих жизней. Но они не могли обнять и утешить, когда на душе становилось тяжело.