Проклятые за любовь

Ореол тайны, окутывающий Ястреба, не давал ей покоя, а его пылкая речь про произвол и опасность хлебных законов, находила отклик в ее душе.

Так же не оставляло и ощущение, что в лице Ястреба явственно проступали черты Сент-Джеймса. Чего стоили только удивительные синие глаза! Если предположить, что Деймон и Ястреб – одно лицо, то, может, в этом и таится угроза гибели виконта?

– Ты знаешь что-нибудь про Ястреба? – решилась спросить, чуть повернув голову. Берта ответила не сразу, помолчала, как-будто подбирая слова.

– То же, что и все, ­– наконец, заговорила, аккуратно смывая раствор для мытья головы с волос Виолы. – Разбойник, орудующий со своей бандой, преимущественно в этом графстве. Доставляет крестьянам и фермерам пшеницу, зерно, устраивает митинги против хлебных законов. О! Вроде в Лондоне даже выходит газета с агитацией за новые реформы! А почему ты спросила?

Виола неопределенно пожала плечами, не уверенная, может ли доверять Берте настолько, чтобы рассказать о мимолетном знакомстве с Ястребом.

– Слышала про него пару раз и стало интересно. Это все?

– Не совсем. Недавно в графство прислали одного важного капитана с небольшой армией, чтобы поймать Ястреба. В Палате лордов уверены, что он проживает где-то здесь.

Виола глубоко вдохнула. Сердце тревожно забилось, грозя вырваться из груди. В памяти всплыла его ироничная улыбка, легкое прикосновение губ к ее губам. Мысль о том, что его поймают, казалась невыносимой и вызывала отторжение, причиняла боль.

– Что с ним сделают, – с трудом проталкивая слова сквозь спазмированное горло, выдавила почти шепотом, – если поймают?

Берта помогла Виоле выбраться из ванной и начала обтирать ее тело полотенцем, с тревогой заглядывая в лицо. Виола стояла, не шевелясь, как кукла. Остекленевшие глаза смотрели вперед, но, казалось, ничего не замечали.

– Думаю… его повесят, – осторожно выдала Берта, накидывая на плечи Виолы длинный халат. – Тебя это так расстроило?

Не в силах говорить, Виола лишь кивнула, увлекаемая горничной к туалетному столику, послушно села, позволяя расчесать себе волосы.

– Мне тоже не нравится такой исход событий, – тем временем говорила Берта, распутывая щеткой мокрые пряди. – Ястреб ­– единственный, кто решился встать на защиту народа. И, на первый взгляд кажется, что он не делает ничего плохого. Но он все же разбойник. Пшеницу, которую он поставляет крестьянам, он крадет у лордов.