Дороги Солана

Как я летела дальше, чем видела, не помню, потому что на несколько секунд потеряла сознание и очнулась от криков Янки, которая уже висела на молодом и не давала ему ко мне подойти. Но не это было самое страшное... он зверел... янтарные глаза наливались кровью, морда, а это уже было не лицо, покрылось шерстью и вытягивалось вперед.

Я на секунду подивилась Янкиной самоотверженности, запрыгивать на такого чудище я бы побоялась. Голова раскалывалась от боли и мне казалось, что я слепну. Все вокруг словно плыло в мареве.

Я опять потеряла сознание.

Очнулась все на той же телеге. Янки рядом не было, седая, заметив, что я очнулась, вытащила бурдюк и приложила к моим губам. Теплая вода была невкусной и воняло кислятиной, сразу затошнило.

— Пей давай, не морщись, — грубо сказала седая.

— Где она? — хриплым голосом все-таки выдавила из себя.

— С Олдером едет, он теперь ее не выпустит, избранная это его.

Вот тебе и приехали, что же теперь будет. Кто такие избранные? Такие, как описывают в своих книгах наши женщины, писатели, или здесь принято после первой ночи убивать избранницу, ей же всего только восемнадцать подумала про себя, потом одернула, тебе то сколько было, когда замуж побежала.

— Что со мной будет? — спросила все—таки о том, о чем надо было спросить сразу.

Седая покачала головой и не ответила. Вот ... старая, могла бы объяснить, не рассыпалась, почему-то разозлилась я и тут же опять горячая волна прошлась по всему телу принося долгожданный покой и обезболивая ноющее лицо. Представляю какой там синячище.

Зато седая вдруг встрепенулась и посмотрела на меня, как на привидение. Взгляд ее выражал такую степень удивления, что даже я заинтересовалась, что это с ней. Неужели у меня еще один глаз проклевывается. Но ее ступор продлился недолго, она вдруг полезла к себе за пазуху и вынула какую—то побрякушку. Долго смотрела на нее словно прощаясь, потом не спрашивая натянула на мою шею, совершенно не заботясь, что причиняет боль.

— Ты что делаешь? — простонала я.

— Молчи, — прошептала в ухо седая, — у Олдеров долго не задерживайся, при первой возможности убегай.

— Что... — хотела спросить ее, но она закрыла рот рукой

— И еще никогда не снимай то, что я тебе повесила на шею. Моя бабушка была ведьмой, поэтому я про вас знаю, когда она умирала, отдала мне этот амулет и сказала «отдать той, в ком будет такая же сила как у нее».

Седая оторвалась от моего многострадального лица:

— Не нравишься ты мне, но я обещала бабушке, поэтому отдаю.