Умереть и встать, или война некромантов

***

Если и существует некая сила под названием удача, то она однозначно решила, что с Мури ей не по пути: ос Винейр по какой-то только ему ведомой причине решил остаться дома. Как начальник он имел полное право не отчитываться, чем и воспользовался в этот раз. И ей бы наплевать на все условности, пойти к нему, но сегодня, как назло, нужно было составить промежуточный отчёт по проделанной работе. Время как-то незаметно пролетело и до окончания практики осталась всего какая-то неделя, в связи с чем желание руководства понять сколько уже сделано и на что стоит сделать акцент в оставшиеся дни, было вполне логичным.

Логичным, но не своевременным, ведь всё о чём могла думать девушка – как за каких-то семь дней превратить одного упёртого некролина в нормального человека. И главное даже есть работающий алгоритм, а не только ничем не подкреплённые мечты, да вот только как до него добраться? Как уговорить артефактора помочь ей? Ну или хотя бы отдать все разработки брата, там уж они с Арисом сами во всём разберутся. И вот почему именно сегодня ос Винейру захотелось остаться дома? Сегодня, когда некролин наконец-то сказал, что она ему тоже нравится. Когда всё естество чуть ли не пело от радости и готово было к любым свершениям. Лишь бы эйфория не прошла так же быстро, как наступила. Сколько себя помнила, Мурена презирала девиц, что лезут парням на шею, а сама … Чем теперь отличается от них? Бегает аки собачонка, которую вечно пинают и прогоняют. Неужели она стала той, кому нравится видеть пренебрежение к себе? С чего ей вообще начал нравиться столь ужасный тип? Внешность не в счёт, он, конечно, хорош собой, но всё же не первый красавец, встреченный на жизненном пути, чтоб вот так сразу голову сносило. Так почему Арис, а не кто-то другой? Из-за своеобразного чувства юмора столь похожего на её собственный? Или из-за тех редких моментов, когда удавалось увидеть его истинное отношение к окружающим? А может суть в том, что даже в совершенно безвыходной ситуации он попытался спасти их, пусть и знал, что нет никаких шансов выстоять с одним ножом против лича. Не стоит забывать и про взгляд: тяжёлый, изучающий и почему-то безумно манящий. Или всё намного проще и причина в проведённом ритуале, позволившем прикоснуться не только к его силе, но и чему-то более личному? Ведь именно тогда она начала понимать каково ему жить с подобной ношей. И дело не в жалости, которая, конечно, тоже была, и не в желании спасти, а в восхищении.