Безнадежный

Оставив помощнице записку с объяснениями, я вышла из лаборатории и направилась домой. Чувствовала себя совершенно готовой к … Чему бы то ни было. Что случится сегодня, да.

По дорожкам между корпусов сновали весело болтающие, улыбающиеся или же погруженные в себя студенты. Для большинства экзаменационные испытания закончились, остаток лета некоторые потратят на практику, часть разъедется на каникулы, другая останется в общежитии.

Прекрасный день! Солнце, скрытое за легкой дымкой, щедро грело землю, в ровно подстриженных кустах вдоль аллей щебетали птицы, пахло только что скошенной травой, цветущим жасмином и почему-то шоколадной глазурью.

Наверное, последнее вдохновило меня заглянуть в кондитерскую лавку и купить коробку пирожных «Вишня в шоколаде». Отпирая дверь в дом, я вспомнила, что Онтэрго очень их любит…

Ужина нет, зато есть десерт, подумалось мне. Тоже неплохо.

Я как раз ставила коробку в холодильный шкаф, когда раздался стук дверного молоточка. Задавила наползающую улыбку, придала лицу нейтральное выражение и пошла открывать.

Первым в глаза бросился огромный букет сочно-красных роз. Местами на лепестках крупных бутонов дрожали капли влаги, в которых радугой преломлялась магия защиты от увядания. Потом перевела взгляд на лицо Марэка.

И не сомневалась, что парадная черная с золотом форма ему очень пойдет. На плечах красовались лейтенантские нашивки (звание лучшие курсанты-огневики получали сразу же после окончания военной школы), на лоб низко надвинут черный берет с императорской эмблемой, заключенной в круг огня, означавшей, что Онтэрго вступил в отряд специального назначения.

Мой вчерашний студент смотрел на меня напряженно, пронзительно, все светлеющими яркими глазами.

Волнуется. Вот и правильно.

- Это тебе, - опустив приветствия, Марэк протянул мне розы. – Как благодарность за… За все.

Я спокойно приняла букет, обронила:

- Проходи, - и закрыла за визитером дверь.

Со мной творилось что-то странное. Передалось и напряжение, и пока еще скрытая решительность, напор, которые в Марэке чувствовались.

Хотелось и расхохотаться, и резко послать гостя к дархам, внимательно отследив его реакцию, и ласково встретить, расспросить обо всем, и вообще не разговаривать, а молчать, насупившись, и ждать ответных действий.

Но больше всего хотелось другого… И чтобы отвлечься от этого желания, от которого, казалось, начала вибрировать каждая клеточка тела, я заговорила:

- Мне тоже надо бы тебе цветы подарить.