Безнадежный

Онтэрго, сняв берет, недоуменно посмотрел на меня.

- В качестве благодарности. Ты ведь меня спас тогда, в лаборатории, - я осторожно коснулась нежно-бархатистых лепестков роз, спрятав глаза. Все же невероятно пронзительный у него взгляд, бросающий в жар. Мне и без него нелегко.

- Ерунда, - Марэк шагнул ближе, я отступила.

- Вовсе нет. Ты какие больше любишь, кстати? Хочешь, гладиолусы подарю? Или антуриумы?

- Элейна! – Онтэрго нахмурился. – Дарить цветы буду я. Тебе. Всегда.

Я, фыркнув, пожала плечами:

- Все же ты несговорчивый.

А после повернулась и отправилась на кухню. Защита защитой, а этот прекрасный букет требовалось поставить в воду.

Кран привычно гудел, пока я промывала обнаруженную в шкафчике под раковиной вазу. Смотрела в окно, выходящее на кусты шиповника во дворике, а перед мысленным взором были вовсе не зелень и набирающие цвет ягоды.

Китель, конечно, упрямцу шел… Но как хорошо было бы расстегнуть, снять его, запустить руки под белую форменную рубашку, чтобы дотронуться до гладкой твердой кожи, пахнущей миндалем и мускусом, чтобы просто ощутить, насладиться, отпустить себя, убедиться, что теперь он снова рядом…

Да, я сильно соскучилась, признаю.

Мне очень его не хватало. Только ведь все равно придется сказать нет… Есть спутники жизни, не претендующие на твою свободу, Марэк де Онтэрго не из таких. Он потребует меня целиком: тело, душу, время, страсть. Да я и вовсе замуж не собираюсь, это сильно отвлечет. А меня ждут множество открытий и интереснейшая работа в лаборатории, а не хозяйство, быт и кольцо на пальце.

Наполнив вазу, я оставила розы на подоконнике, повернулась и налетела на Марэка, неожиданно оказавшегося за спиной, головой ударилась о его подбородок.

- Дарх треклятый, ты мне ноги оттоптала.

- Какого демона ты ходишь неслышно? – вырвалось у нас одновременно.

А потом эти большие горячие ладони оказались на моей спине и талии, жар от них так ярко чувствовался сквозь тонкую ткань платья, на него откликалась моя магия. Я стремительно пьянела без вина и с трудом сохраняла невозмутимость.

Ореховые глаза смотрели в мои, пленяя, лишая связи с реальностью, приблизившиеся губы манили...

- Чай? – звонким голосом спросила я, предотвращая… новое столкновение.

Онтэрго моргнул, выпрямился.

- Цветочный не буду, - хрипло произнес.

- Жаль, - я опустила глаза. – Есть только такой.

Руки сами против воли тянулись к нему. Ну ладно тогда. Да и стремление это вполне невинно, по сравнению с тем, чтобы раздеть его.