Наперекор богам

И улов, и корзинка девочки оставались нетронутыми. Дана принесла сушняка, и вскоре на берегу плясал небольшой огонек. В старом горшке, так же благоразумно прихваченном из дома, она состряпала скромную похлебку из собранного утром щавеля. Рядом пристроила жарить рыбу – путь ее ждал неблизкий, и как бы ни было тяжело, необходимо было позаботиться о пропитании хотя бы на первое время.

На небе давно зажглись звезды. Жрецы говорили, что это глаза предков, ушедших в Вирий[6]. Дана смотрела в бездонное небо, надеясь, что вот сейчас подмигнет ей своей звездой Ждан, как привык подмигивать, задумывая очередную шалость.

Но нет, звезды равнодушно взирали на одинокую фигурку. Да и как бы могли родичи смотреть на нее, если тела их остались лежать на разграбление зверью, и не было совершено над ними должных обрядов.

– Прости меня, род мой, – прошептала Дана. Слезы катились по лицу девочки от сознания собственного бессилия. – Не могу я проводить вас как должно. Нет сил во мне справить вам костер погребальный.

Пусть не гневаются боги, ибо мала я еще.

Словно в ответ на тихую молитву с неба по выселку ударила молния, другая, третья. Вскоре все пылало, и девочка видела, как из жаркого пламени возносились в Вирий души ее родичей.

– Благодарствую, Перун-громовержец. – Дана встала и отвесила земной поклон небесам. Раскат грома стал ей ответом. Перун принял девочку под свое божественное покровительство.

Утро разбудило девочку гомоном птиц в кустарнике. Воробьи, громко чирикая, дрались за крошки хлеба.

Не верхних ветках берез лениво переговаривались вороны, не получившие ожидаемой поживы в разоренном выселке. После перуновых молний от поселения не осталось ничего, кроме выжженной огнем поляны, покрытой сажей и спекшимся до стекла песком. И не скажешь уже, жили ли тут когда-то люди, начался пал, да погас под струями дождя. А через пяток лет лес захватит расчищенные людьми пашни, да и само печище пропадет под молодой порослью и кустарником. И лишь бывалый охотник разглядит в корнях травы угли пожара. Но и он не скажет, что горело здесь – лес, или людское жилище.

Дана собрала свой нехитрый скарб и пошла вверх по течению Двины. Заезжие купцы говорили, что где-то там, на берегу реки стоит стольный град Полотеск, а в нем сидит князь. О службе ему мечтали все мальчишки выселка, но только ей, вмиг лишившейся дома и рода сироте, предстояло осуществить их мечты.

К середине второй седьмицы река вывела измученную девочку к деревянным стенам Полотеска.