Капкан

— Но в чём проблема, почему не назвать её как-нибудь? Допустим: Издеватиландия? Вночидетейпохищандия? — искренне не понимала я, поэтому интересовалась, но в ответ получила весьма недобрый взгляд черныша.

— Как-ни-и-ибудь? — тут же возмутился рыжий.

— Это не просто планета, это мир-р-р-р, хранящий все сказки на свете! А все сказки жи-и-ивут по одному простому пр-р-ринципу: пока о них помнят и в них верят, планета суще-е-ествует, но как только о них забыли, она исчезает ...

— Планета сказок? – саркастично задрав правую бровь вверх, переспросила я, думая, что мне послышалось, — и что это значит, что у вас здесь леший по лесам бродит? Русалок на ветвях я пока не увидела…

— Много ты видела как будто! Поме-е-еньше бы визжала, давно бы уже в кладовую пришли!— всё так же недовольно скрипел рыжик.

« Ох, не зря я с детства лошадей не люблю, ничего хорошего от них не дождёшься!»

— И что, ничего нельзя сделать? Ну, чтобы спасти эту вашу потеряшку?

— Можно! Заставить дракона произнести её имя, только он его помнит, или убить проклятое чудовище!

— А дракон, это то-то типа Змей Горыныча, с тремя головами, или оборотень-колдун?

— Дракон, это что-то типа др-р-ракона! Огромное огнедышащее чудовище! А Горыныча много лет назад ни-и-ичто поглотило, с Кощеем они тогда за и-и-иглой пошли и канули оба, — грустно сообщил беляш и снова занялся лицезрением растительности вокруг.

— Этот дракон, самое ужасное чудови-и-ище в нашем мире, — продолжил черныш свой рассказ, — он похищает юных, невинных дев, достигших восемнадцати лет по пачпорту, и убивает их.

— Убивает? — не поверила я собственный ушам. — Но зачем?

— Кто его знает? Чудови-и-ище оно и в сказке чудовище.

— И их никак не спасти, этих девочек?

— Почему же? За сотни лет мы навостр-р-рились в этом деле. За день до восемнадцатилетия выдаём их замуж, и огнедышащий словно перестаёт их ви-и-идеть. Давно его не встречали уже и не слышали. Может, сдох? — опять вмешался в разговор беляш.

— Сдох, как же, а куда тогда Добрыня Ники-и-итич пропал тринадцать лет назад? А Алёша Попович за полвека до этого? А И-и-илья Муромец, первый наш богатырь почти век назад?— возмутился черныш.

— Кто их знает, может, тоже сги-и-инули на тёмной стороне?— философски произнёс белый жеребец и задумался о чём-то своём.

— Но что им там делать? Ведь всё же знают, что они уходи-и-и-или на поиски дракона, за его головой, чтоб планета спаслась, и девы жили спокойно, — не унимался черныш.

— Да, пока не ясно.