Капкан

Нужно выбираться отсюда как можно скорее. Надеяться на голубой свет, что спас меня в прошлый раз, не приходилось, я снова и снова пыталась добыть его в своей груди, но ничего, пусто, только страх и паника...

Потускневшее от времени дерево оказалась холодным, как и все вокруг, но дверь была не запрета, легко поддалась на нажатие и к моей великой радости громко заскрипев открылась.

— Ингрид! — раздался низкий, хриплый рык из-под женских тел, — тебе от меня никуда не деться, — закричал Кощей и лёгкая волна разлетелась от него по залу.

Девушки, что ещё секунду назад бесчинствовали над вожделенным телом, обмякли и словно мёртвые попадали на пол. Полуобнажённый мужчина поднялся на ноги, испепеляя меня гневным взглядом, казалось, им можно убить.

Душа упала в пятки, ведь моё тело зачем-то снова потянулось к этому извращенцу, но разум воскрешал в памяти лицо Аира. И сбросив с себя это наваждение, я ни на секунду не задумываясь бросилась в открытую дверь, тем самым ещё больше разозлив своего тюремщика.

Он зарычал где-то совсем рядом со мной, и дверное полотно с грохотом захлопнулась прямо у меня перед носом.

— Нет, — застонала, бросаясь на дверь в попытке открыть. С силой и остервенением дёргала за ручку, скребла холодное дерево, но ничего, даже сильный удар пяткой не помог, только заставил взвыть от боли. Холодная рука слишком неожиданно легла на плечо, так неожиданно, что я подпрыгнула на месте и завизжала сильно и пронзительно.

Меня развернули лицом к пугающему будущему, но визжать я не перестала, до тех пор, пока холодные и твёрдые губы не легли на мои, перекрыв воздух.

Опешила, попыталась драться и вырваться, но всё было бесполезно, в этот раз мой противник был готов к любому удару ноги, руки, головы и даже укусу. После того как я яростно впилась в его ледяные губы зубами, он лишь отстранился, хищно улыбнувшись, посмотрел на меня и больно схватив за волосы, швырнул на пол.

"Ну и чего ты хотела, чего ждала? Приехала спасать любимого, а в итоге из-за тебя он и погибнет" — глотая крупные слёзы, понимала я, медленно отползая к стене, пока эта махина надвигалась на меня.

Он легко срывал с себя остатки синей бархатной мантии, обнажая идеальный пресс. Чёрные брюки едва держались на узких бёдрах, а я глядя на эту картину, холодела и бледнела, от бесконечного страха и ужаса.

Жёсткая и холодная ладонь легла мне на подбородок и сдавила его до нестерпимой боли.