Капкан

Только всхлипнула в ответ, уже не контролируя собственные слёзы, и практически ничего не видя вокруг из-за них. Чудовищной хваткой сжало запястье, Кощей потянул меня на себя, так что в кисти даже что-то хрустнуло. Медленно сползти на пол мне не позволили, удержав за ноющую руку.

Судорожно думала, что делать, как спастись, пыталась вновь зажечь эту непонятную голубую искру, но ничего, только боль не дающая сосредоточиться ни на чём, кроме неё и страха, который, кажется, парализовал тело.

Всё поплыло перед глазами, только жестокая ухмылка на приближающихся ко мне губах слишком ярко впивалась в сознание, удерживая в реальном мире, на дрожавших ногах.

Эти холодные губы приникли к шее, спустились по ключице в слишком откровенный вырез на груди... Попыталась собрать последние силы и оттолкнуть чудовище, но оно лишь плотнее прижало меня к стене, а его холодные руки жадно опустились на бёдра, изучая их и оставляя болезненные синяки. Я всхлипывала в голос, пыталась выбиваться, кусаться, но чем сильнее было моё сопротивление, тем яростней и возбуждённей становились чёрные глаза напротив.

— Прощайся со своим ненаглядным Аиром, он скоро умрёт, — низко прошептал мне на ухо Кощей, и впился своими ледяными губами в мои, плотно прижав к себе одной рукой, а второй до боли сжимая мою правую грудь.

Время замерло, казалось, осталось лишь моё дыхание, сбивчивое, рваное и громкий пульс в висках словно набатом бивший в голове. Каждый новый удар нарастал, и уже не вмещался в моём сознании, а вырывался наружу и разносился по комнате так, словно и доносился из неё.

Поймала себя на этой мысли и расплывающаяся комната собралась, появились чёткие очертания. Полумрак, в неярком свечном сиянии, на полу по центру овальной комнаты, словно мешки лежат девушки, почти не дышат. Вокруг них серые стены, зарешеченные окна, за которыми темнота, трон из человеческих костей и бледно-серая дверь, что очень странно ходила ходуном. Только сейчас поняла, что эти глухие удары не у меня в голове, а доносятся снаружи. Кто-то или что-то бьёт по этой самой двери, а она держится из последних сил.

Кощей отстранился от меня, нехотя отпустил, и я тут же съехала на пол по стене, не понимая, что происходит, где я, кто я. Стало так зябко, промозгло, противно, что подтянув ноги к груди, я задрожала, но больше не плакала, просто смотрела на высокие сапоги чудовища, что пыталось меня изнасиловать и ни о чём не думала. Кощей быстрым шагом направился к двери, бросая в её сторону страшные ругательства.