Волчья луна

— Будьте покойны, мы победим последствия ночного купания. Право, не знаю, зачем вы полезли в воду! — пробормотала она и поставила чайник на плиту.

— Доставал тело.

Лаконичный ответ прозвучал ударом бича. Рука с чайником медленно опустилась. В воздухе повисло осязаемое напряжение. Девушка жаждала пояснений, и они последовали.

— Женское, очередную жертву.

— Но почему вы? Неужели в полиции уволили всех инспекторов?

Чайник благополучно опустился на плиту, хотя Шарлота предпочла бы, чтобы упоминание маньяка не прозвучало.

Теперь ночь перестала быть уютной, превратилась в лабиринт смертельных опасностей. А девушка словно одна в доме, потенциальная жертва.

— Были причины. Позвольте оставить их при себе, мадемуазель, хватит того, что я позволил ставить над собой эксперименты.

Шарлотта возмущенно фыркнула. Сам пришел, еще и одолжение делает!

— Можно обойтись без них, а завтра позвать врача.

Аргумент оказался весомым, Гийом принял правила игры. Однако, как всякий мужчина, он категорично отказывался признать себя больным.

Надсадный кашель — так, ерунда, само пройдет. Шарлотта не возражала: она слушала вполуха, занятая приготовлением лекарства. Девушка не соврала, ее прабабка действительно лечила многие болезни и передала часть знаний дочери. Они хранились в толстой тетради, исписанной большим округлым почерком. Шарлотта тоже ее читала: потенциальная невеста в провинции обязана уметь вести хозяйством, в том числе, лечить мужа от незамысловатых хворей. Девушка надеялась, память не подведет, и она ничего не перепутает.

— Вам идут распущенные волосы.

Увлеченная работой, Шарлотта успела забыть о присутствии Гийома. Ей казалось, он ушел, а хозяин сидел на прежнем месте и пристально наблюдал за ней.

— Спасибо, месье. Поднимайтесь, я скоро, — как можно мягче произнесла она.

— И не боитесь? — усмехнулся Гийом и действительно поднялся.

— Бояться надлежало прежде, теперь моя репутация загублена. Но я доверяю месье и не думаю о нем дурно.

Хотя, может, и следовало после нежданного комплимента.

Они вдвоем, одни посреди ночи — именно так начиналось большинство историй грехопадения.

— Напрасно. — Ответ, вернее, его тон, горький, с привкусом давней боли, удивил. — Обо мне надлежит думать дурно.

Гийом ушел. Некоторое время Шарлотта еще слышала кашель хозяина. Господин Бош всеми силами старался его заглушить, чтобы не разбудить слуг, получались странные судорожные звуки.

Помешивая нехитрые ингредиенты, девушка размышляла над словами Гийома.