Обретённые крылья

- Не делай слишком поспешных выводов. Ты не знаешь, что у него в душе.

Ксана не осталась в стороне.

- Деточка, она права. Ты же сама так всегда говоришь. Что случилось, что твои же увещевания не сработали на тебе самой? - кухарка уже вытащила из печи горячие булочки и теперь неспешно обмазывала их сливочным кремом.

- Похоже, моя рациональность и расчётливость спасовали перед этим мужчиной.- невесело усмехнулась. Эста заливисто рассмеялась.

- Брось, у тебя просто крышу снесло от любви, скоро всё устаканится.

- она незаметно утащила одну из ещё горячих булочек прямо из-под носа Ксаны, которая пригрозила ей пальчиком, и теперь шипела, перекладывая её из руки в руку, поспешно дуя на неё, чтобы поскорее остудить.

Я телепортировала несчастное хлебобулочное изделие из её рук в свои и показала язык, откусив её раньше, чем подруга отреагировала.

- Вот так и утешай её после этого, неблагодарная! - она театрально закатила глаза и схватилась за сердце, не забывая магией цеплять новую, уже успевшую подостыть, жертву.

- Спасибо вам. - искренне улыбнулась, вытирая уже подсыхающие щёки и с упоением дожевывая лакомство.

- Всё будет хорошо, Кирочка. Насильно мил всё равно не будешь. А если судьба, то он сам придёт к тебе, когда настанет время. Ты же женщина. Что толку бегать за мужиками? Не этот, так будет другой, не менее хороший. - логика

Ксаны была прямая и простая. Не пристало женщине носиться, подобрав юбки, за кавалерами. Это они были должны табунами сопровождать объект воздыхания, и стоять в очереди для поцелуя руки прекрасной дамы.

В целом, если сбить преувеличения, то я была с ней согласна. Мужчины, и это было известно всем, теряют хватку, если женщина перехватывает инициативу в ухаживании. Становятся инфантильными и теряют свою мужественность.

А в высших кругах это ещё и не принято. Женщине постоянно быть инициатором общения - считается дурным тоном и говорит о пофигизме кавалера. Ну и, спрашивается, зачем тогда такой кавалер, которого нужно, как красну девицу обхаживать?

Поэтому и придумали правила.

Которые теперь для меня были одновременно и костью в горле, и спасительным кругом, который не давал мне уронить достоинство.

Но кому оно сдалось... Это достоинство, если я несчастна...?

Эх, не любила раньше, и не надо было начинать...

Уже позже, когда я оказалась в своих покоях наедине с собой, в голове родились строчки, которые я наскоро набросала на чистом листе пергамента.