Серебряная уточка

Вейно надеялся, что за те недели, что он вынужден провести в доме будущей невесты, они сблизятся. Однако, холодность так и не уходила. Девушка улыбалась, была прекрасна и, вроде бы, приветлива. Она внимательно слушала всё, что он счёл нужным ей рассказать, но при этом, никак не выражала ни одобрения, ни недовольства. Будто и впрямь ей было совершенно всё равно.

Он рассказывал ей о доме, о сестре, о красоте мест, где вырос, и куда увёз бы девушку, коли стала бы она ему женой. С каждым разом, говорить становилось всё труднее и труднее.

Виной тому было понимание: он не может достучаться до сердца девицы. Уже и красота её не казалось столь же невероятной. Чем теплее становились дни, тем меньше оставалось в девушке того чудесного великолепия, которое не моглл не пленять взоры мужей и юношей. Если уж совсем быть честным, Вейно начал сомневаться: есть ли у приятной глазу прелестницы сердце?

Ему было одиноко. Он не чувствовал ободряющего присутствия Айны, вечной его спутницы в этих стенах. Она, похоже, не приняла его решения помочь ей самостоятельно.

Однажды, он даже понял почему.

Киело, как говорили, отцом было весеннее тепло. Глядя на неё теперь, Вейно верил и в это. С возвращением солнца, девица становилась всё радостнее, всё живее. Как бы не было неправильно заглядываться на сестру той, к которой уже посватался, парень не мог ею не любоваться хотя бы издали. Однажды, он осмелился даже поговорить с ней, когда девушка резвилась на залитом солнцем двором вместе с подругами. Девушки пели и танцевали, да так ладно!

Тогда-то речь и зашла об Айне.

Беззаботность вмиг покинула дочь Лоухи, когда парень спросил, что за поручение дала её матушка провинившейся девице.

Он ждал чего-то подобного тому, что выполнял сам. Найти какого-нибудь волшебного зверя, или траву целительную, или, всё-таки речь шла о девице не такой уж и сильной, изготовить какую-нибудь дивную вещицу. Однако, когда Киело рассказала ему, в чём было задание Айны на самом деле, внутри всё похолодело.

Парень ясно понял, как сильно ошибался, предположив, что и впрямь может помочь. Впервые, он засомневался, что поступил верно.

Вейно искал Айну, но та легко оставалась для него недоступной. Он хотел просить у неё прощенья, хотел, чтобы она, единственное существо, которое в этих стенах могла прогнать его одиночество, вновь оказалась рядом.

Так шли недели. Парень чувствовал нечто страшное в неменуемом приближении начала лета. Мрачные тени стали посещать его сны.