Серебряная уточка

Назвавшись именем матери, она будто в тёплое одеяло закуталась. Будто само это имя убережёт её. Да, плохая примета зваться именем чужим, но разве может она поступить иначе? Да и разве мамино имя чужое ей?

–Меня кличут Виллом, а сына моего Ерхо. Тут странноприимный дом неподалёку, за медяк на сенцы положат, спать будешь в тепле, да после кружки тёплого морса. Всяко лучше, чем на дороге-то по осеннему холоду.

Айна плохо помнила, как шли они в сумерках, разгоняя ногами набежавший туман, как вошли в большую избу у дороги.

Помнила кисловатый ягодный напиток, показавшийся очень вкусным, помнила хруст ароматного сена, когда легла на него и закрыла глаза.

Утром её разбудил мальчик. Ерхо отец велел справиться: не хочет ли она пойти да позавтракать вместе с ними?

Айна умылась дождевой водой из лошадиного корыта и зашла в избу. Завтрак был простой, но вкуснее она ничего, казалось, не ела, чем эти пара варёных яиц с желтой, точно летнее солнышко, сердцевиной.

–Куда путь держишь, девица?

Айна пожала плечами.

Она и впрямь не знала куда идти, ведала лишь, что чем дальше от родных мест – тем оно надёжнее. Пойдёт она в места, где никто не знает её, будет жить как Хилья, пришлая ткачиха, если удастся устроиться.

–А ленту свою налобную ты сама вышивала, может подарил кто?

–Сама.

Айна вытащила из корзины своей с рукоделием пару лент, которые надеялась продать по дороге, когда спешно собиралась в путь.

–Значит и у тебя ремесло есть, а пойдём-ка с нами. В доме Хозяйки Похьёлы ждут мастеровитых мужей да жён, я-то сам плотник, но и ты, может, найдёшь и работу, и кров в тереме госпожи Лоухи.

–Лоухи? Той, которую лапландской колдуньей кличут?

Вилл рассмеялся тихо, в глазах его блеснуло лукавство.

–Слыхала, значит, песни про северную госпожу? Только смотри, не называй этого прозвища в её доме: говорят, страсть она, как этого не любит.

Так и вышло, что оказалась беглянка в доме Хозяйки Севера, колдуньи, чьё имя то наводило ужас, то восхищало сказителей всех мастей.

Многое девушка слышала про Лоухи. Говорили, будто живёт она тысячу лет, что детей она понесла не от смертного мужа, а от дождей, ветров да ледяной метели.

Было при дворе Лоухи много слуг, да и работы не мало. Девицу разом отправили на женскую половину, да определили штопать одежду прочей челяди. Никто не спросил откуда она родом, лишь показать умение велели. Старуха, что заправляла здесь хозяйством, даже не глянула на вышивку, которую показала ей Айна.