Серебряная уточка

Подумав, она положила в узелок мамин свадебный убор: завернула в рушник, который вышивала тем летом, когда её не стало… Две нити речного жемчуга положила она в карман рабочего фартука, кошель с несколькими звонкими монетками – в корзину с рукоделием. Она могла бы зарабатывать штопкой в пути, а то и продать вышитые налобные ленты получится.

Айна не затворяла за собой дверь избы. Ноги её бежали по тропе к лесу, сердце колотилось как у загнанного оленя. Страшил её мир, что скрывался за сосновым бором, но ещё больше страшила её судьба, к которой могли приговорить её односельчане.

Девушка бежала без оглядки, по знакомому лесу, к дороге, по который на Виандей приезжали да приходили гости, вдоль неё. То и дело она оглядывалась, боясь услышать голоса преследователей, однако, никто не шёл за ней.

Всё же она не останавливалась, даже когда силы начали её стремительно покидать. Только когда солнце уже коснулось верхушек деревьев, а свет её стал рыжеватым и тусклым, она упала без сил на придорожную траву.

Сидела так, вообще не чувствуя даже усталых ног. Внутри звенела сухая пустота.

Она вспомнила о кусочке сыра, который взяла с собой, развернула грубый льняной лоскут, без аппетита поела. Сидела бы она и дольше на этой траве, да отправилась в путь. Идти теперь было труднее, чем прежде, но она шла, шла до самых сумерек. Вечер застал её на перекрёстке дорог. Куда вели эти незнакомые пути, девушка не ведала. Что ж, поспит немного, да утром выберет.

Айна села у дорожного столба. Читать она не умела, потому не понимала, что написано на указателях, овчина грела исправно, но земля всё равно была тверда и холодна.

Когда девушка уже задремала, послышался топот копыт. Она встрепенулась, точно перепуганная перепёлка. По одной из дорог шла лошадь, вёл её под уздцы незнакомец. Что делать теперь: прятаться?Однако, он окликнула её раньше, чем девушка успела решить.

–Здравствуй, девица, что ж ты тут одна? Не уж то отец и мать тебя по темноте из дому отпустили?

–Нет у меня ни отца, ни матери.

Да и дома теперь тоже нет, добрый человек.

Это был мужчина лет немалых, а на лошади его, поверх погруженного скарба, сидел ребёнок. Мальчишка лет четырёх с русыми кудрями вокруг круглого личика.

–Понимаю… Нечего тебе тут одной: люди по дороге разные ходят, пойдём, заночуешь с нами.

Айна пошла. Казалось, устала она настолько, что пошла бы за кем угодно, хоть за чудищем водяным.

–Как зовут-то тебя?

–Хилья, – без колебаний сказала Айна.