Серебряная уточка

С каждым стежком она обращалась мыслями к дому кузнеца, полному достатка. Потом же огонь поглотил и работу, и все эти мысли, переплетённые с красными нитями замысловатого узора вышивки. Огонь поглотил и прекрасное жилище, куда хотела Айна войти невестой. Птица вылетела из кузнечной печи, птица из пламени, красная, точно шерстяные нити. Не петух ли то был?

–Я не знала, что так могло быть, я не хотела, – бормотала она.

Вуокко и Сампо слушали её сбивчивый рассказ. Покуда он длился, оба молчали.

Как он подошёл к концу, Сампо вылетел из избы, точно грозовой вихрь.

–Он не расскажет никому, просто успокоиться ему надо, Айнушка.

–Ты не ненавидешь меня?–Нет, конечно, ты ведь не со зла, ты сама в беду попала, сестрица.

–Кто поверит мне, что я не хотела? Кто вообще сможет простить меня, кроме тебя.

–Сампо, Анникки, мама, думаю, тоже… Тебе надо всё рассказать, повинную голову не секут. Ты же знаешь, что делают со зловредными колдунами? Если убедишь всех, что случайно накликала беду – может, не будет столь суровым наказание.

Айна не сразу поняла, о чём толкует подруга: колдунов вешают. Пред мысленным взором появилась картина верёвки на дубовой ветке. Девушку затошнило.

–Мне надо побыть одной, Вуокко, – прошептала она.

Подруга с явным сомнение посмотрела на неё, но тем ни менее, вышла прочь из избы.

Айна сидела на скамье и чувствовала себя настолько маленькой и беззащитной, какой не помнила себя даже в раннем детстве.

Её мир горел, точно охваченный пожаром, оглянуться не успеешь–останется пепелище, как от дома Кауко.

Что с ней теперь будет? Поверят ли ей, что не желала она зла? Поверят ли, что не знала девица, что так выйдет, когда кинула в огонь свою работу?

А если нет?

Тогда-то она и приняла решение. Тут же девица стала собираться, стараясь не думать лишний раз ни о ветхой избушке, где росла, ни о птицах, ни о козе, ни о том, что никогда не покидала родных мест.

Она боялась передумать, когда собирала узелок да корзину, когда доставала овчинный жилет: осень нынче ранняя, кто знает, где застанет её холодная ночь? С тоской она открыла сундук с приданым. Всё забрать не выйдет, как ни старайся. Нет у неё ни лошади, ни волокуш, а просить кого-то о них– глупость несусветная. Что сможет она унести на себе – то и будет её хозяйство.