Серебряная уточка

Тихое время настало для Айны. Даже заботы были приятными. Дочери Госпожи севера не давали пока ей новых поручений. Потому, девушка взялась за вышивку простых полотенец со знакомыми красными узорами. Те пойдут гостям, которые приедут в пору зимних праздников, на дорогие подарки. Тем же, нынче, занимались и прочие мастерицы, только мёд да жемчуг причесался всё ещё одной лишь Айне, любимице старшей дочери Лоухи.

Однажды, когда за окном завывала первая, на диво ранняя, в этом году метель, на пороге промёрзший светлицы появилась господская служанка.

Вновь Айну звали на хозяйскую половину, но в этот раз сама лапландская колдунья хотела видеть её.

Девушка покрыла голову платком получше. Девицы так не делали, но спрятать непослушные рыжие кудри уж очень хотелось, да пошла на зов хозяйки.

Светлица госпожи Лоухи была велика. Расписные колонны поддерживали деревянные своды, мебель вся была резная, да гладкая, полы устланы коврами цветными заморскими. Никогда Айна и не воображала такого великолепного жилища! Была здесь и госпожа, и дочери её, и много других людей богато одетых.

Все смотрели на бедную девушку, у которой, казалось, язык к нёбу от страха прирос.

Старшие дочери Лоухи, те, чьи поручения довелось уже выполнять мастерице, все были одеты по-праздничному, да и работу свою Айна приметила на каждой. Сама она подивилась, как ладно смотрятся её вышивки с драгоценными их нарядами. Стоило так подумать– да и всё показалось не таким страшным.

Айна поклонилась так низко, что заныла её натруженная спина.

–Ты ли та девица, что вышивала на радость дочерям моим?– спросила Хозяйка Севера.

Девушка лишь кивнула, боясь, что голос, всё-таки её подведёт.

–Славная работа, Хилья, достойная похвалы. Однако, скажи мне: отчего же ты старшим дочерям моим на потеху вышила по безделице, а младшей, любимице моей, не послужила?

–Так негоже же, коли не велят, – растерянно пробормотала Айна.

–Так теперь и повелю, а ты послужи, постарайся.

Инкери, скажи мастерице нашей, что тебе будет по сердцу.

Младшая дочь Лоухи была удивительно прекрасна. Волосы её были точно сияющий на свету снежный покров, кожа бела, руки тонки, точно прозрачные, щёки румяны, а губы раскрашены были алой киноварью. Однако глаза её были холодны, как у мертвеца. Серые, сияющие и большие, но безжизненные, точно льдинки сверкали на их дне. Глядя на Инкери, Айна чувствовала, как дрожь пробирает её до кости.