Серебряная уточка

Звали её Киело, отцом ей был – ландыш весенний, да не простой, а тот что у Большой медведицы цветёт не уставая.

Глядя в её серебряные, точно звёздный свет, глаза, Айна даже на одну секундочку и впрямь в это поверила.

–Вышей мне ленты налобные да на каждый лунный день, да так, чтобы в самой середине была луна такая, какая на небосводе в этот час. Да чтобы узоры не повторялись. Дам тебе всё, что для работы нужно, да и сверх того. Велю в светёлку твою принести мёда лучшего, да фруктов заморских, да жемчуга скатного, чтобы носила ты его всем на зависть.

Будешь жить как госпожа. Да смотри: работу свою делай прилежно, да когда луна вырастет вновь, покажи, что вышло.

Вновь за работу взялась Айна, звавшаяся Хильей. Был ей, как обещано: и мёд, и жемчуг, и сладости, каких она не ела никогда. Да времени особо позабавиться всем этим и не было: так силы подкрепить, да дальше за работу. Казалось бы: ленты налобные делать просто, малые изделия. Да сложность была в том, что ни одна не должна была повторить другую.

Читать Айна не обучилась, но считать – да. Ровно двадцать девять лент она вышила нитями разными, узорами дивными. Теми, что знала давно, да теми, что выдумала на ходу. Едва в срок успела, исколола дорогими железными иглами пальцы, но доставила радость молодой госпоже.

С этого времени завистников у Айны было больше. Мало кто видел, с каким трудолюбием она бралась за сложную свою работу, больше волновал скатный жемчуг на шее девушки, да дорогая ткань её юбки, да служанка, которой велела служить вышивальщице молодая госпожа.

Позабыла уж Айна, что беда привела её в эти чертоги. Жила да радовалось, покуда могла.

Видели боги, недолго ей так жить оставалось.

[1] Сорока-традиционный женский головной убор, встречающийся у разных народов.

Руна 3. Луна и звёзды

Зима в края те приходила рано. Как бы не стремилась затянуться пасмурная тихая осень, первый снег укрыл обнажившиеся деревья и зелёные иглы косматых да мрачных ёлок.

Ветер стал холодный да злой, даже во двор по делу слуги выходили с неохотой.

Дом был богатый, у всех была овчина, тёплая да мягкая, даже у самого захудалого работника, но даже тёплый тулуп не спасал от влажного холода.

Всё ближе был день темноты, когда солнце вовсе ослабнет, принеся на землю самую долгую и холодную ночь в году, а затем переродится да вновь станет набирать силу. Юмала, бог небосвода, укрыл пределы свои белым пологом тяжёлых облаков, отчего даже в полдень света из окна едва хватало, чтобы вышивать.