Серебряная уточка

–Не вы, да Лоухи совсем не хочется, чтобы преуспел спутник твой Вейно в этой охоте. На то она и рассчитывала, посылая его в чащу, где дерево срубить грешно, не то что пролить кровь.

–Но почему она так поступает? Разве не природой самой в материнское сердце заложено выдать замуж дочь свою счастливо? Разве не хочется ей внуков, да правнуков своих на руках качать?

–Сразу видно, милая, как мало ты в жизни повидала, как юна ты. Многие матери и впрямь хотят дочерям своим того, что ты сказала.

Но люди, особенно столь необычные, как Лоухи, бывают по-разному смотрят на мир и порядок вещей в нём богами установленный. Я знала когда-то лапландскую Госпожу, даже звала её подругой… Ничуть меня не удивляет, что так она решила за своих юных пока ещё дочерей. А знаешь ли ты, что на вид ей лет куда меньше, чем есть на самом деле? Что она была одной из первых волшебниц, рождённых на этой земле.

–Что ж говоришь ты, добрая хозяйка, не гоже над гостьей смеяться, даже если непутёвая она такая, как я.

Ведь если и впрямь это правда, ей сотни, а то и тысячи лет! Ведь чародеи и шаманы появились в мире нашем ещё когда боги ходили по земле.

–Ты всё верно поняла, совершенно я сейчас не шучу над тобой, девица. Привыкай верить в самое удивительное. Так твоя судьба складывается, что всякие чудеса на твоём пути встречаются. Видно, на роду у тебя написано это.

Тут хрустнула в очаге веточка. Беспокойно одна из собак глянула в сторону двери.

Гул, утихший, пока Айна вела свои речи, послышался вновь.

–Погоди-ка минутку-другую, курочка, гости к нам.

Сказав это, надела Сату валенки, завернулась в пуховые свои платки поплотнее, да вышло из натопленной комнаты.

Вернулась она скоро, да в одиночестве. В руке её была веточка рябины с гроздью подмороженных ягод на ней да сухими листиками.

–Ну, рябинушка, святое дерево, подскажи-ка нам на добро ли или на худо идут к нам мужи человеческие.

Скала это – а ветку в огонь кинула. Тут же разгорелись угли в очаге, точно сухое берёзовое полено бросили в жаркий костёр, а не влажную рябину в догорающую топку. Полопались рубиновые ягоды, а из них сок показался. Бурый, точно кровь тёмная, да засочился, зашипел.

–К худу идут, с недобрыми желаниями. Эх, хоть бы раз оттуда мёд показался: он-то к сватам весёлым, так говорит гадание.

Подмигнула Сату Айне, да принялась одеваться.