Серебряная уточка

Платье её было простое, рабочее, из грубоватой коричневой шерсти, фартук тёмно-красный, со скромным узором: знаки луны по самому подолу белой толстой шерстью вышитый, да не очень ловко.

–Не гляди с таким осуждением, курочка, не всем нам дано вышивать тонко да искусно. Вот я, например, и этот фартук с трудом осилила.

Смутилась девица: не любила она, когда ловят её на подобных тщеславных мыслях.

–Я бы вышила вам что-нибудь за доброту, если бы могла, или полотно соткала красивое…

–Потом поговорим о ремесле твоём, курочка: пора мне гостей встречать.

И правда: послышались голоса беспокойные, да калитка открылась. Накинула Сату овчинный жилет, да вышла на мороз вместе с послушными собаками. Дверь за собой. Отчего-то, не заперла: так и избу всю проморозить недолго!

Не долго поколебалась Айна, да пошла за хозяйкой: много ли беды в том, что она посмотрит на недобрых ночных гостей?

Трое мужчин стоят во дворе светом звёздным залитом. А за калиткой ещё пятеро. С факелами стоят жаркими, с топорами.

И впрямь не похоже, что на добро гости пришли к порогу отшельницы.

–Доброй ночи, дорогие гости, –громко поздоровалась хозяйка, – да те, что в лесу за домом схоронились – тоже приветствую.

–Тьфу ты, ведьма, – в сердцах бросил один из мужей.

Послышались нестройные шаги. Вышли со стороны леса ещё четверо: парни молодые. Трое с дубинами, один с кузнечным молотом.

–Как-никак, не колядовать вы такими ряжеными к порогу моему пришли, соседи дорогие.

Стали мужчины переглядываться, растерялись явно. Думали, видно: напугают одинокую женщину до икоты, а та и не думает дрожать да прятаться.

–Здравствуй, добрая хозяйка, – сказал, наконец, один из тех, кто за калитку вошёл, – мы тебе зла не желаем, поверь, соседка.

–Хотела бы, Мика, да что-то трудно мне это. Пришли среди ночи, да при оружии, да при огне к дому одинокой беззащитной женщины. Тут хоть доброй хозяйкой клич, что ведьмой – всё одно не к добру.

–Мы все тут знаем, что хоть ты и одинока, Сату, но далеко не беззащитна.

Давно ты живёшь в наших краях –навидались, наслышались. К тебе-то мы с добром, но в доме своём ты гостя приняла, к которому у нас свой разговор есть.

–На языке дубин и палок, полагаю?

–Он беду накликал на наше селение. Выгнал лося Хииси да раззадорил его: дома многие с дырами в стенах нынче стоят, крыши поломаны на избах, скотина в ужасе через дырки эти разбежалась. Да это ещё и посреди зимы.