Серебряная уточка

Сказал так, да не долго думая, взял нож, призвал словом ясным бога небесного Юмалу в помощь и изо всей силы принялся кромсать зачарованную сеть. Сил-то в парне много и без слов волшебных. Рвётся сеть да паутина, на снег падает, исчезает с шипением, точно капли воды на раскалённых камнях. Рушится заклятье: видно, наложивший его, не думал, что кто-то родом не из этого леса решится его снять.

Вот последняя паутина упала с волос старухи. Тот час же открылись глаза её, ясные, голубые точно безоблачное небо, да принялась меняться она.

Разгладились морщины и волосы приобрели блеск, лохмотья обернулись одеждами радостными, а лапти рваные – писанными сапожками, каким и царица бы позавидовала. Показалась красавица на секунду и перед Айной, и перед юношей, впервые сумевшем духа собственными глазами разглядеть, да исчезла. Лишь голосок её прозвенел над елями:

–Знаю я, что нужно вам, дети. Приходите утром к опушке – будет вам от беды избавление.

Ошеломлённый стоит Вейно. Не ведал он, что есть столь могучие невидимые существа, что и простому человеку могут явиться, хоть и ненадолго.

Таковой была Мьеликки, приносящая радость в еловый лес госпожа.

Идёт Вейно из лесу короткой дорогой, ведёт его птичка-поползень за собой. Глубоко задумался юноша, мрачная тень на лицо его опустилось, будто бы и не было ни дивного преображение пленённой старухи, ни прочих чудес, что встретились на пути.

Приходит к дому Сату. Здесь и Сани его во дворе стоят, шкурами дублёными от снега укрытые, выбегают во двор собаки.

Радуются гостям, лают да прыгают. К Айне тоже ластятся, да не может девушка коснуться их, хвалит только да смеётся.

Сату ждёт внутри в натопленной избе. Уж и ужин поспел сытный. Вейно набросился на еду с таким рвением, какому позавидовал бы дикий зверь.

–Что, нагулял аппетит на морозе-то?

Он кивнул, от каши не отрывается. Лишь только когда есть закончил, поведал юноша, что произошло в лесу. Пытался утаить он кое-что от хозяйки, так по мелочи, на всякий случай. Не знал, что пока он с голодом боролся –Айна уж всё рассказала.

Даже про странный совет сына Тапио, о котором Вейно ничего и не ведал.

–Так что же гложет тебя, коли всё так, как ты сказал мне? –Спросила Сату воина.

–Боюсь я, добрая хозяйка, что приду завтра к опушке – а духи какую злую проделку устроят, всё-таки насолил я им в начале-то.

–Ты духов-то лесных мерой людской не меряй. Я уж говорила тебе, да и всякому, кто готов меня слушать: они цену обещаниям знают.