Серебряная уточка

Раз сказала тебе лесная хозяйка, что будет от бед тебе избавление – значит так она и сделает.

На утро, лишь занялась заря, встал с постели молодой охотник, взял лук свой со стрелами, да охотничий нож, да отправился к месту, где впервые лося Хииси встретил. Встал посреди поля заснеженного не таясь. Облачка пара изо рта вырываются, руки зябнут… Тут загудел лес, вороны с насестов своих в кронах взлетели и закаркали, ветер будто-то бы поднялся, да странный какой-то: деревья гнёт, а щёк не холодит. Что такое?

Тут-то Айна увидела сотни глаз, светящихся в темноте.

Зелёные, жёлтые и белые огни мелькали меж стволов и веток, шепотки да скрипы сучьев лесных были голосами духов малых, которые лесным хозяевам подчинялись. Велик был Хииси, да всё равно в лесу сообща всё могучие духи решали, а малые внимали их слову.

Гонят прочь из лесу кого-то большого, кто ветви ломает, в испуге сквозь кусты пробирается. Уж волки завыли, да лисы затявкали, это уже и Вейно услышал. В сторону, откуда шум доносится повернулся, вскинул лук, да приложил к нему стрелу, готовится натянуть тетиву, если нужно будет.

Лось Хииси, большой могучий зверь, появился из леса, похожий на серую тучу. Лёгкая поступь его была рваной, видно было, как напугали его лесные преследователи, чудища да хищники. Натянул тотчас же тетиву Вейно и пустил стрелу. Та угодила в морду надвигающемуся зверю. Быстро пустил он вторую стрелу, да прямо в горло она угадила ему. В исступлении лось боли не чувствовал, обезумел от страха да несётся, как бешеный. Был бы простым зверем – ещё первая стрела заставила бы его оступиться.

Пустил Вейно и третью стрелу, целил в основание правой ноги, там, где она к туловищу крепится. Попал точно – оступился великий лось, заревел, упал неуклюже и тяжело на заснеженную землю, прокатился по наледи ещё локтя три и замер.

Больше лось Хииси не поднимался.

В тот же день погрузил Вейно на сани исполинскую тушу. Большой был лось, ещё больше, чем казался, пока гнался за ним охотник. Иные сородичи и до плеча ему кончиком рога не достали были, так был он велик.

Не будь в Вейно крови богов – едва ли смог бы он дотащить лося волоком до саней, оставшихся во дворе Сату. И то болели после и спина, и руки.

Тепло попрощалась хозяйка избы со своими гостями, да сказала, всё-таки напоследок:

–Ты многим обязан тени, следующей за тобой, Вейно, береги эту дружбу. Знай: спутница твоя позвала меня на помощь, когда провалился ты под лёд. Она же много чего подсказала для решения твоей нелёгкой задачи.