Серебряная уточка

Однако, я буду за тебя молиться, безрассудный Вейно, калев сын.

–Молись, коли угодно, мне любая помощь нынче будет к месту.

В комнате воцарилась тишина. Даже Ирка притих, игравший деревянным медвежонком, сидя под лавкой. Со стороны завесы в углу, послышалось мычание.

Вдова отложила вязание, взяла в руки плошку, наполнила её похлёбкой и пошла к больному.

Внезапно, Айне стало любопытно. Она ни разу не заглядывала в угол, где лежал больной свёкр хозяйки. Ей даже на мгновение стало стыдно, за то, что ей захотелось посмотреть.

С другой стороны, девушка рассудила, что вреда в том никому не будет.

На низкой кровати из сосновых стволиков, сбитой наскоро и неаккуратно, лежали набитые соломой одеяла. На них, укрытый лоскутным покрывалом лежал пожилой мужчина. Лицо было обезображено, рот искривился, левый глаз был красным и будто слегка меньше другого. Левая рука неественно вяло лежала поверх одеяла, обездвиженная. Он явно узнал женщину, но изо рта его вместо слов вышли бессвязные звуки, даже не похожие на звериный клич.

Дряблое мычание, да и только. Вдова говорила с ним ласково, но как с ребёнком, без презрения, но и без почтения. Она принялась его кормить, жевать больной не мог, да и глотать ему было трудно. То и дело похлёбка текла по его подбородку. Из-под кровати на Айну глядели тёмные глаза девочки, считавшей её ангелом. Кирси, прятавшаяся за свисающим до пола одеялом, будто чего-то ждала от неё. Девушка вновь устыдилась своего любопытства и вернулась к Вейно.

Через какое-то время, женщина вновь села на лавку, взяла в руки рукоделие.

–Ты прости, я неправ, что так говорю о твоём Боге, ночую ведь в твоём доме и ем с твоего стола. Не тому законы прадедов учат, уважать я тебя должен.

–Да пустое, –ответила женщина, – не ты первый, кто пытается задеть меня из-за веры моей. Мне же она подходит куда больше, чем та, где богов надо задабривать жертвами.

–Почему же? Разве твой бог не просит ничего взамен за милости? Так не бывает.

Вдова усмехнулась.

–Я крестилась не после того, как проповедник рассказывал о чудесах, о том, как вода обращается в вино, а посох – в ядовитую змею.

Легенды, что давно здесь известны, говорят о деяниях ничуть не менее волшебных. Но, однажды, один священник сказал что Бог – это любовь. В нашем мире есть много плохого. В войнах умирают сыновья, молодые матери становятся вдовами. Болезни, голод и непогода забирают людей и животных, огонь пожирает древние деревья, которые ветвям уже почти касаются небес.