Серебряная уточка

С ужасом, девушка поняла, что будто пиявки они приставали к крепким стволам. Не было сомнений: где-то рядом источник огромной злой силы, где-то рядом пристанище и темница похитительницы детей.

Мёртвые деревья встречались всё чаще, тени выглядели всё более живыми. Пара из них тянулись к Вейно, но тот лишь чертил в воздухе охранные знаки ножом и это помогало. Айна держалась к юноше как можно ближе: ей чудилось, что иные напитанные тьмой пиявки приглядываются к ней. Наконец, они увидели нечто странное и совсем не наводящее на мысль о чём-то плохом.

Среди деревьев показался огромный стог сена, золотившегося неестественно ярко. Вейно принялся разгребать сено руками и лес пришёл в движение, загудел и забурлил, воздух загустел, стал тяжёлым и вязким. Чувство приближающейся беды вновь проникло в сердце девицы, она поняла, что колдунья знает, что они здесь и приближается.

Ни Айна, ни Вейно не знали, что именно нужно делать. Возможно, где-то здесь, под стогом сена, скрывалось то, что держит старуху на земле. Может, здесь было то, что несло и погибель.

Одна из теней устремилась к парню, тот не увидел её. Айна не задумываясь встала на её пути, прикрывая Вейно со спины. Пальцы её сложились в знакомый с детства охранный знак, это отпугнуло тень, та отшатнулась, стала в два раза меньше.

На ум, совершенно не к месту, пришло детское воспоминание, как она с другими детьми сидела на дровянике и с сомнением и смехом участвовала в споре: правда ли все эти скрещенные пальцы защищают от зла, или то придумали сумасшедшие старики, чтобы казаться в глазах детей сильнее…

Под сеном обнаружилась крышка, Вейно поспешно расчищал доски, закрывавшие колодцы, нашёл замок.

И белую руку ребёнка рядом с ним. Парень опешил, он принялся откидывать золотистое, удивительно сухое и тёплое сено. Маленький мальчик лежал под ним, бледный точно мёртвый. Однако грудь его медленно вздымалась и опускалась в такт сонному дыханию.

Деревья заскрипели, ветер налетел непонятно откуда, тени вновь стали гуще и темнее.

–Она идёт, –закричала Айна, – идёт!

Вейно, конечно, не мог слышать отчаянного предупреждения девицы, но и он понимал близость опасности.

Всё его внимание вновь устремилось к крышке колодца, он скинул с неё несколько камней, явно наваленных сверху чье-то рукой, бросил пригоршню соли по наитию и ударил по замку булыжником.

Засов с треском рассыпался. Чернота повалила из-под крышки, обжигая руки молодца мертвенным холодом, жаля ядовитым смрадом его лёгкие. Вейно открыл колодец.