Серебряная уточка

–Кто пленил тебя?

Что же он делает! Айна не понимала, зачем Вейно ведёт весь этот разговор, любопытства ради? Хочет убедиться, что колдунье можно верить? Нельзя! Это очевидно. Тот, кто внушает такой страх одним своим видом, тот, кто чужд миру живых так сильно не может мыслить и действовать по его законам. Девушка была убеждена в этом.

–Я не знаю, я чую его, но что-то укрыло его от моих глаз. Знала бы–взяла бы его жизнь, а не этих детей… Отдай мне сердце–я уйду. Отдай мне его – я проведу твою подругу в Маналово царство.

То, что сотворило с ней колдовство не должно вершиться в этом мире.

Девушка похолодела.

–Я не пойду с тобой.

–Глупое, глупое дитя… Ты не понимаешь, от какой милости отказываешься.

Растерянность на миг промелькнула во взгляде Вейно. Он-то не понимал, что на Айне лежит проклятье.

–Поклянись, что оставишь этот мир и всё в нём так, как было до твоего прихода.

–Не могу. Этот колодец слишком долго держал меня здесь, его вода всегда будет полна теней. Но я уйду, даже не буду мстить тому, кто пленил меня.

Мой уход восстановит равновесие –это главное. Верни моё сердце, я поклянусь, что вернусь лишь в положенное время, лишь для того, чтобы делать то, к чему призвали меня боги. Мне быть разделённой – мука. Клянусь, что уйду.

Айне хотелось остановить Вейно, ей было страшно. Однако, она ничего не могла сделать, лишь наблюдать, как парень кивает и протягивает в сторону колдуньи добычу.

–Я принимаю твою клятву.

Пальцы его разжались. Закружились пиявки теней, набросились на желанное, темнота поглотила всё вокруг.

Все звуки, весь свет. Исчезли звёзды небесные, силуэты деревьев, исчезла колдунья и Вейно, солома и колодец. Даже рук своих Айна не видела. Она ослепла? Умерла?

Свет вернулся. Она вновь всё видела и глаза, пережившую временную слепоту, пытались привыкнуть к этому.

Ночь была ясной, свет звёзд и луны свободно лился сквозь ветви умерших деревьев. Всё пугающее и неестественное исчезло с поляны. У колодца на земле лежали бледные и болезненные, но живые дети.

Вейно недолго приходил в себя.

Однако, теперь, когда колдунья исчезла, дрожь била его тело. Он обхватил себя руками, будто ему холодно. Возможно, так оно и было, Айна не знала. Не могла она его и утешить в этот миг, когда парень позволил потаённому страху проявиться, завладеть им, хоть и всего лишь на пару мгновений.

Воин шумно выдохнул, помотал головой, точно пёс, вылезший из воды и принялся за работу. Он сделал волокуши из еловых лап, связал их меж собой и уложил детей.