Молчаливое признание

— Ах, Жюдит, вы разбиваете мне сердце, лишая последнего развлечения. — Месье Бужо театрально приложил руку ко лбу, взгляд переключился с моего лица мне за спину и замер. — Что это?

— Где? — одновременно воскликнули мы с месье Кавелье. Повернулись к окну и в ужасе замолчали. Ночное небо озарялось пламенем. Горел дом, пылающий силуэт отлично было видно во тьме. Единственное здание, которое находилось рядом с больницей, было домом доктора.

— Жюдит! — крикнул мне сторож. — Стойте!

Но я не послушала месье Кавелье и побежала к выходу из больницы.

Пытаясь не обращать внимания на плохое предчувствие, неслась в темноте, а свет огня, как маяк, определял мое направление. В том, что горел дом Франсуа, сомнений больше не было. Что могло произойти? Вспомнились слова месье Готье. «Если со мной… если вдруг что-то случиться… я прошу тебя найти князя Разумовского. Русским офицерам ты можешь доверять. А если останешься одна, то любым способом постарайся попасть в Париж...» Неужели доктор тогда прощался со мной? Нет, нет.

Я бежала по широкой дороге мимо цветущих кустов роз быстро, как могла, но скоро у меня заколол бок, и пришлось сбавить темп. Шаль я потеряла еще в больнице, когда летела по лестнице.

Сзади раздался звук лошадиных копыт и тихое ржание. Оглянулась, наблюдая, как ко мне приближается двуколка. Месье Кавелье управлял повозкой и держал фонарь.

— Быстро же вы бегаете, мадемуазель. — Сторож усмехнулся, двигаясь в сторону и освобождая мне место.

— А как же больные? — спросила, приняв из рук пожилого мужчины ярко горящий фонарь.

— Реналь остался на посту. Не волнуйтесь, он справится, а нам надо помочь месье Готье. — Сторож хлестнул кнутом лошадей по хребту, и они пошли рысью.

Здание больницы находилось возле парка, а коттедж доктора стоял на небольшой возвышенности, как раз напротив, поэтому мы очень скоро увидели горящий дом, толпу людей и пожарных.

***

Нога ужасно ныла, а Андрей почти отвык от вечной боли, поэтому сейчас старался переключить свое внимание на другое, чтобы отвлечься.

А обдумать надо было многое, ведь они с доктором вели беседу о Китти, когда полицейские прервали разговор. Петр ушел на прогулку, а старик со сломанной ногой задремал. Месье Готье словно сам выбрал удачное время.

— Как у вас в больнице появилась медсестра Жюдит? — Андрей старался говорить спокойно, хотя ему совершенно не понравилось, как французский доктор вдруг прищурился и с усмешкой его изучал.