Молчаливое признание

— А почему я должен рассказывать вам о мадемуазель Жюдит? —вопросом на вопрос ответил месье Готье. — Знайте, в обиду я ее не дам. Она чудесная девушка и хорошая медсестра. Трудолюбивая, и больные любят Жюдит за доброту.

Доктор словно говорил о другой Кате. Андрей помнил, как супруга морщила аккуратный носик, когда собиралась в больницу. Не любила она такие походы с другими зрячими, говорила, что боится вида крови и ее тошнит от запаха хлорки. Нет, она никогда не отказывала в помощи нуждающимся, но делала это с какой-то высокомерной небрежностью.

Она жила в роскоши, не голодала и не искала кров на ночь. Родители Катю берегли, лелеяли, и он… баловал, а супруга не оценила, сбежала с другим. Предав не только его, но и парную магию. Доктор продолжал смотреть на него проницательным взглядом, и Андрей решил, что молчать больше не к чему.

— Вы ведь знаете, кто я для нее? Ваш ангел-хранитель вам все рассказал. Верно?

Доктор кивнул.

— Жюдит… ваша жена, и вы серебряные души. К сожалению, призраки не всегда отвечают на вопросы зрячих, но в вашем случае мне советовали все вам рассказать, — вздохнул месье Готье.

— Хотя я и не понимаю, почему вы носите браслет-хидсу при живой паре.

Не дождавшись ответа от Андрея, доктор продолжил говорить.

— До Рождества оставалось несколько дней, когда в больнице появилась Жюдит… Простите, но я не знал настоящего имени вашей супруги и назвал ее именем сестры.

— Катя. — И прочистив горло, Андрей сказал громче: — Екатерина ее настоящее имя.

— Екатерина, — повторил за создателем доктор, слегка коверкая слово, и улыбнулся.

— Красивое, как и она сама… Катрин на французский манер, но я продолжу. Месье Атталь ранним утром возвращался из Парижа и подъезжал уже к нашему городку, когда решил… кхм… передохнуть, спустился в овраг и увидел там Жюдит. Я буду называть ее так. Надеюсь, вы не против? Мне так привычней, — пояснил доктор.

— Как вам угодно, — вежливо сказал Андрей, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но, слушая дальше месье Готье, уже не мог скрыть эмоций.

— Спасибо доброму человеку, он не испугался и послушал, бьется ли сердце несчастной, а услышав тихий стук, привез Жюдит в больницу. Девушка была в ужасном состоянии, от холода ее спасла овечья шуба и магия зрячей. Сама она была в грязном, рваном платье, худая, видно, что плохо питалась последнее время и шрамы… на запястьях, спине… ужасные, такие остаются, когда рана загноилась… Как она выжила, — доктор развел в сторону руки, — я не знаю.