Теплые объятия метели

И неважно, что леди с дороги…

Хорошо, что в таверне поела, а ведь, если бы приехала на голодный желудок – промучилась бы с ним всю ночь.

Комната оказалась пестрой. И даже при свете свечей, она отталкивала аурой. Алые стены, черный потолок и пол смотрелись жутковато. Словно, тут была далеко не спальня, несмотря на кровать. Мебели мало. Двустворчатый шкаф, комод, кровать, тумбочка, небольшая софа и чайный стол. Окна выходили на лес. Я распахнула шторы, окна и впустила в апартаменты холодный воздух.

Я обрадовалась. Дома приходилось бегать на улицу. В такую погоду делать это, ох, как не хотелось.

Разделась, достала из дорожной сумки ночную сорочку. Пока еще старую. Шаль… Все еще теплую. Легла под тяжелое одеяло и закрыла веки.

Через пару минут вылезла, чтобы прикрыть окно. Потушила все свечи и вновь попыталась уснуть.

Перед глазами маячила изба, да лица детишек, которые отправились ночевать в приют.

Всю ночь мне снилась метель. Я шла сквозь нее, загораживая лицо. Пыталась кого-то найти, но не получалось. Словно слепой котенок продолжала пробираться сквозь снег, вытянув одну руку вперед, пытаясь нащупать что-то очень важное.

А утром, проснувшись от непонятного громкого звука, я смотрела, как две девушки разбирают мои вещи. Что-то вешают в шкаф, что-то укладывают в комод.

– Леди Найрис, – хором произнесли они и сделали книксен.

Видимо, служанки, присланные Генри для слежки и помощи. Мне не понравилось, что пока я спала, в моих вещах копались посторонние. Девушки были разными. Первая низкая, пухленькая, с открытым лицом. Ее светло русая коса мастерски уложена на затылке. Вторая помощница была высокой, тощей, сутулой. Ее черные волосы убраны под чепец, который очень странно на ней смотрелся.

– Я Рики, а это Дора, – широко улыбнулась низенькая.

Она мне понравилась. Веяло от нее добротой и искренностью.

– Рики, Дора, – я села в постели, – Приятно познакомиться. Впредь прошу без позволения не входить в мою комнату.

– Нам, госпожа Генриетта, велела, – Дора прищурилась.

– Тогда мне придется поговорить с вашей хозяйкой о манерах, которые недопустимы в высшем обществе. Сейчас я ощущаю себя так, словно меня обворовывают.