Теплые объятия метели

Вряд ли молодой герцог польститься на чопорные наряды. У меня их целых три: черный выходной, коричневый домашний и серый запасной. Все платья длиной до щиколоток, простого кроя, с воротом до подбородка. Теплые, ненавязчивые. Только благодаря тетушке Бет, я поняла, что не в одежде счастье и на внешности клин клином не сошелся. Я и раньше не гналась за модой, но сейчас не видела в ней смысла.

– Возьми жемчуг, дочка. Твоя матушка очень его любила, говорила, что благодаря ему встретила твоего папеньку. Это ведь единственное, что у тебя есть от госпожи Белль.

И что не утащил, этот прохвост!

Взяла в руки увесистые камни и поднесла к носу.

– Раньше он пах мамиными духами. В детстве играла с ними, а они издавали аромат полевых цветов. Я скучаю по родителям, по Бет и весне. По ромашкам и росе на траве.

Слезы выступили в уголках глаз, но я их смахнула.

Все нужные пожитки уместились в старую дорожную сумку. Домовушка скрылась от глаз посыльного, которому я протянула багаж.

– Это все? – Олаф потрясенно уставился.

– Определенно, – кивнула, – Нам нужно будет сделать крюк… Весомый крюк. В графство…

– Граф де Конде остановился в гостевом доме. В Орнайте.

Орнайт – большой город, земли которого попадали под власть герцога де Риза.

– Оу, – улыбнулась, – То есть путь наш будет не столь длин, как полагала. Что ж, мне нужно увидеться с кузеном, прежде, чем меня сопроводят в замок.

Путешествовать юной леди без дуэньи – верх неприличия. Но я уже давно не юна, а Атти послужит компаньонкой, если возникнут вопросы.

Хотя уже на языке вертится один. Почему герцог выбрал меня? Мне двадцать пять исполнилось недавно. В начале осени. Приданного нет, да и живу уединенно. Вряд ли де Риз об это не знает. Ему тридцать пять лет, положение в обществе обязывает взять молодую леди для продолжения рода. А тут я…

После наложения защиты на избу, мне помогли забраться в карету, где было невероятно тепло.

– Господин озаботился вашим комфортом. В том ящике, – показал на небольшой сундучок на сиденье, – немного еды в дорогу.

– А вы? А вам не холодно?

Мороз – моя больная тема. Я уж знала, что это такое – промерзать до костей. Так, что отогреться нет сил даже.

– Что вы, леди Найрис. Во мне кровь берсерков. Мне даже слегка жарковато.

Я успокоилась. Слышала про людей, которые могли в ярости по силе превосходить медведя. Их глаза загорались бирюзовым блеском, отравить берсерков было невозможно и толстокожие они.

– Тогда, все хорошо.