Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

Там нас накормить обещали.

В избе Дмитрия Васильевича Назарова их ждал настоящий деревенский ужин: картофельный суп с лучком, сваренный в русской печке. Такой вкуснятины ребята никогда и не пробовали.

Таисия, жена Дмитрия Васильевича, поставила на стол горячий чугунок, хлеб и деревенское молоко:

– Кушайте, ребятки. Всё своё, с огорода: картошка, морковка, зелень. Коровка Дунька, матушка наша, молоко даёт. Это с вечерней дойки.

– А хлеб-то какой вкусный! – сказала, откусив горбушку, Валя.

Все закивали.

А Пётр добавил:

– Хлеб тоже сами пекли. Тётя Тася постаралась или Настя.

– Таисья с Настей и пекли, – ответил Дмитрий Васильевич, а потом пояснил: – Настя – это дочка наша. Она-то этот супчик для вас и сварила. Да вот не дождалась.

– А чего ж не дождалась-то? А, дядь Мить?

Дмитрий Васильевич был родственником Петра, а точнее, дядей по матери. Петина мама, Ирина Васильевна Китриш – урождённая Назарова.

– Да вишь, какая история, Петь. Игорь Иванович – твой отец, нашёл двух мужиков.

Вышли из леса мокрые, как не в себе, совсем невменяемые. Говорили, что лес, мол, их чуть в болоте не утопил. А болот-то там никаких сроду не было. Говорили: с острова на остров перебирались, и на каждом острове из них будто душу вынали и клятвы какие-то требовали. Кто? За что? Не понятно. Разобраться надо, что же произошло. Вот и поехали. Ванька Кавалеров с братом и Настя.

– А где это было? – спросил Пётр.

– В двухстах саженях от Столбовой.

– А что за мужики?

– Один – мякинский, а другого никто не знает.

Вроде, ваш, ногарский.

– А при них что-нибудь было?

– Да не знаю я, Петь. У отца спросишь.

– Красивая какая – эта Таисия, жена Дмитрия Васильевича, – произнёс Макс, сидя уже в машине.

– Ты ещё дочку не видел – Настю, – ответил с гордостью Пётр.

***

Макс и Вадим сидели за столиком возле окна и не спеша доедали вкусные сырники, запивая горячим кофе. Вчерашний день оставил у всех неизгладимое впечатление. Было, что обсудить.

– Слушай, Макс, ты так и не рассказал, что же ты там высматривал, пока мы сейдом занимались? – спрашивал Вадим.

– Цветок увидел необыкновенный. Таких не бывает. Сначала он запахом своим поманил. Запах такой сладкий, нежнейший, но не приторный. А лепестки, я насчитал девять штук, разноцветные, бархатные, – задумчиво проговорил Макс.

– Я так и подумал, цветочки собирал. Надо же! Я и не знал, Макс, что ты такой сентиментальный. Но, собственно, тебе положено. Ты – писатель.